Смит невольно передернул плечами, представив, как вокруг него в темноте сжимается кольцо грызунов. Он ожидал услышать пронзительный визг и скрежет зубов, но не уловил ни звука. Ни крыс, ни голосов, ни шума дорожного движения, ни щебетанья ночных птиц..."
"Впереди показался тонкий луч света. Чтобы разглядеть его, Джону пришлось поднять глаза. Казалось, свет греет или даже жжет лицо, но Смит понимал, что это лишь иллюзия, порожденная надеждой. Иллюзия, потеря ощущения размеров и направления из-за отсутствия ориентиров и полной темноты.
Он сидел в кресле, его ноги были схвачены веревкой у щиколоток. Кто-то грубо вывернул его руки за спину и связал их в локтях. Нейлоновый шнур обжигал кожу. Свет проникал не сквозь щель в стене или потолке, а отражался от небольшой серебристой коробочки, укрепленной высоко на стене.
Сориентировавшись, он почувствовал себя лучше. Его охватило нечто вроде эйфории, словно он вновь обрел почву под ногами... и вдруг все вернулось — радость по поводу того, что он наконец отыскал декларацию, подпись «РМ», которая не только означала пропажу документа, но и демонстрировала чудовищную самонадеянность основателя группы «Альтман».
Джон совершил старую как мир ошибку — увлекшись, потерял осторожность. Но сейчас его тревожила отнюдь не мысль о более чем вероятной смерти. В профессии Смита внезапная смерть — частое явление. О ней стараешься не думать, но она всегда рядом. Смита охватило отчаяние из-за того, что он провалил задание и президент оказался в безвыходном тупике перед лицом гибельной конфронтации.
Смит уловил едва слышный скрип двери за углом.
— Вы доставили нам немало неприятностей, полковник Смит. А я не люблю людей, которые мне мешают. — Он держался спокойно, раскованно, его голос звучал рассудительно и невозмутимо. Он двинулся вперед плавным движением, словно перетекая с места на место.