Они переступали с ноги на ногу, вспоминая, чем ужинали накануне, и мысленно прикидывая свои шансы оказаться в рядах дристунов.
Решив не искушать судьбу, они вернулись на свои места.
— Спасибо! — произнёс я одними губами, глядя на торчащие из-под двух одеял голубые глазёнки Подорожницы. Та только фыркнула в ответ, поглубже зарываясь в тепло. Интересно, а я вижу реальный облик девушки или всё-таки морок, наведённый артефактом? Я склонялся скорее к первому варианту, ведь крови всегда было глубоко всё равно на магию иллюзий.
Спустя четверть часа мы услышали крики и ругань местных инструкторов. Если опустить трёхэтажные конструкции брани, то она сводилась к неумению быть сдержанными в еде и карам в виде уборки своих отходов, разбрызганных по всей территории школы.
Досталось всем. Девушки убирали казарму, а парни — остальную территорию школы, которую успели пометить болезные. Ну, что сказать, через два часа общественное мнение изменило направление, и прибить уже хотели дристунов.
Сама школа выглядела как особняк или поместье средней руки, затерянное посреди многовекового леса. Каменные стены с башенками были повыше, чем в Хмарёво, но, в целом, видно было, что оба поместья строились по одному проекту. Сюрпризом стало, что, несмотря на нахождение в лесу, на мой призыв не откликнулся ни один комар.
Ответ я, как ни странно, подслушал. После уборки мы отправились в столовую, где на грубо сколоченных столах стояли подносы с оловянными тарелками постной рисовой каши и вареными яйцами и чашки с коричневым отваром. Курсанты косились на завтрак с опаской.
— Отвар из дубовой коры — прошлый век, — бурчала себе под нос Подорожница, усаживаясь на лавку возле стены, — но хоть дристать перестанут, если магия не работает.
— Ты что-то сказала, милюзга?! — тут же отозвался косолапый, усаживаясь вплотную к блондинке и вжимая её своей массивной фигурой в стенку.
«Да что ж ты такой неугомонный-то?» — пронеслась у меня мысль, пока я подхватывал поднос со своим завтраком. Как бы ни хотелось есть, но, видимо, придётся вмешаться.