Быстренько написав две записки, я вызвал Арсения в кабинет. Слуга появился через несколько мгновений, будто ждал приказа."
"— Арсений, найди мальчишку порасторопней, пусть скрытно оплатит объявления в имперских газетах. В «Имперском вестнике» от имени Министерства обороны можно в ближайший номер, а в «Светских хрониках» от имени Геральдической службы чуть попозже, — я лучезарно улыбался, представляя реакцию вышеупомянутых инстанций на мою проказу. — И ещё мне нужны несколько кустов девственно белых роз для экспериментов.
* * *Маркус нервничал. Прошло всего три дня после выполнения последнего заказа, а на связь перестали выходить уже четверо бывших сослуживцев. Он, конечно, сам рекомендовал залечь на дно, но не настолько же глубоко, чтобы не отвечать даже командиру.
Жива ворвалась без стука. Хрупкая женщина, несмотря на свой возраст за пятьдесят, выглядела всё такой же молоденькой темноволосой девчонкой, как при их знакомстве на службе тридцать лет назад.
— Маркус, это маг смерти! Нам всем конец! — голос её срывался, сама она тряслась, как осиновый лист на ветру, вздрагивая от любого шороха.
— Жива, успокойся! Я ничего не понимаю, — командир постарался усадить единственного мага жизни в их отряде, подал стакан с водой, но женщина только руками закрыла лицо и разрыдалась. Её горькие всхлипы прерывались отрывками бессвязных фраз:
— Нас подставили!.. Он придёт за всеми!… Они подчищают следы… Мы — все покойники!.
За последнюю фразу Маркус волей-неволей зацепился, ведь именно столько членов отряда не выходило на связь.
— Жива, откуда ты знаешь?! Что с ними?! — женская истерика всё набирала обороты, и Маркус пошёл по пути наименьшего вреда. Быстро вынув штоф с виски из бара, он плеснул напиток в стакан и отдал Живе. — Пей!
Она машинально сделала несколько глубоких глотков и закашлялась, пытаясь вдохнуть воздуха.
— А теперь давай по порядку!
— Это всё из-за комаров!
* * *Одним махом победить наркозависимость Тэймэй было невозможно, а потому необходимо было постепенно снижать дозу вещества. Весь день я отслеживал её состояние и подспудно радовался, что оно, как минимум, не ухудшалось.
Но к вечеру всё изменилось. Девушку ломало в диких припадках, словно одержимую духами изнанки. А вместе с ней и меня.