– Ирина пересадила Ванечку на колени, прижала к себе крепко-крепко, липкие ладошки оставляли следы на ее белой футболке, но она не обращала на это внимания. – Имейте в виду, ребенка я вам не отдам. Если вы приблизитесь, я начну кричать. А тут люди вокруг.
Он вдруг усмехнулся, нехорошо, недобро.
– А вы слишком хорошего мнения о людях, Ирина Сергеевна. Поверьте, если я бы сейчас силой поволок вас и ребенка в машину, никто, вы слышите, никто не пришел бы вам на помощь. Да расслабьтесь, я не собираюсь этого делать.
– А что собираетесь? Снова запугивать меня киднеппингом? Вам нужно, чтобы я вернулась на работу и сделала то, что вы просите? Я не буду этого делать. Если бы собиралась, сделала бы сразу, не устраивая побегов.
– Я собираюсь выполнить данное мне поручение, – угрюмо сказал ее собеседник. – Мне сообщили, где именно вы скрываетесь, и поручили съездить и сказать, что все претензии в ваш адрес сняты. Вы можете вернуться домой и на работу. Ни вам, ни вашему сыну ничего не угрожает.
Ирине казалось, что она ослышалась. Бандиты, которые довели Димочку до самоубийства, заставившие ее скрываться в деревенской глуши, фактически просили у нее прощения. Она что, действительно может уехать отсюда? Вернуться в свою квартиру, налаженную жизнь, любимую работу? Не прятаться, не вздрагивать от телефонных звонков и эсэмэсок? Но почему?
– Могу я поинтересоваться, почему ваши планы касательно меня изменились? – спросила Ирина.
Прозвучало чуть надменно, как будто она репетировала роль Снежной королевы.
– Мы не знали, что у вас такие серьезные покровители.
– У меня кто?
– Владелец фирмы, которая является основным конкурентом вашей конторы и хотела получить некоторые… преференции в госконтрактах, имеет партнерские связи с очень влиятельным человеком. А тот также работает с Феодосием Алексеевичем Лаврецким, который попросил за вас. Вам о чем-нибудь говорит это имя?
Имя говорило Ирине очень о многом.
– Правильно ли я понимаю, что ваш хозяин, два месяца назад пославший вас меня запугать, теперь отправил вас отозвать свою угрозу, потому что его об этом попросил Феодосий Лаврецкий?
– Ну, не Лаврецкий, а некий их общий знакомый. Очень серьезный и уважаемый человек. Он сказал, что вы находитесь под его патронажем. Когда мы затевали свою операцию, мы, признаться, об этом не знали.