Были они родом из той же деревни, что и сам Поливанов, болота знали как свои пять пальцев. Именно они к вечеру и подняли тревогу, сообщив, что машина съехала с тропы и в течение считаных минут была затянута в трясину. Мужики были мокрыми и грязными с ног до головы. По их словам, они пытались спасти если не грузовик с его содержимым, то хотя бы Поливанова и водителя, но у них ничего не вышло.
Всю ночь на месте происшествия, которое указали очевидцы, кипела спасательная операция. На подмогу были вызваны бригады из области, однако, на беду, начались осенние дожди, болота становились все более топкими, и, для того чтобы не потерять остальных людей, спасательная операция, а вместе с ней и геолого-разведывательная экспедиция были свернуты.
"За зиму в области поменялось руководство, и тема с поисками алмазов была задвинута в дальний угол. Больше о ней никто не вспоминал. Тела водителя и Петра Поливанова так и не нашли. Их похоронили «заочно», поставив памятник на пустой могиле. Впрочем, эту часть истории Веретьев уже знал от Ирины.
О том, что недалеко от деревни на глубине в болоте лежит утонувшая техника, а на ее борту что-то ценное, то ли золото, то ли алмазы, местные говорили недолго. К болоту в местных деревнях вообще относились как к живому существу и сердить боялись. Говорили, что болото никогда не отдает то, что ему принадлежит, а самых настойчивых забирает к себе. Так что будить лихо, жертвой которого стал Петр Поливанов, никто особо не рвался. Постепенно история с незадавшейся экспедицией забылась, отправленная в пыльный архив, откуда ее и выцепил спустя сорок лет Феодосий Лаврецкий по просьбе своего друга.
– Слушай, Федь, а там, в материалах дела, случайно не было фамилий тех местных мужиков, которые машину сопровождали? Ну, тех самых, что стали очевидцами гибели Поливанова? – спросил Веретьев, когда друг закончил свой рассказ.
Лаврецкий коротко усмехнулся.
– Знал, что ты про это спросишь, – сказал он. – И, конечно, выписал эти фамилии для тебя. Есть на чем записать, дружище? Или тебе СМС прислать?
– Пришли СМС, – быстро решил Веретьев, для которого телефон был главным местом хранения всего важного.
Они завершили разговор, и спустя минуту телефон звякнул, сообщая, что пришло сообщение. В нем содержалось четыре имени: Полиект Куликов, Дмитрий Головин, Иван Мохов и Сергей Глебов.