Веретьев молча протянул телефон Ирине. Та быстро прочитала, подняла на него запавшие, совсем больные глаза.
– Полиект Кириллович, – горько сказала она. – И Венин отец, муж бабушкиной подруги Ангелины. И отцы Паши Головина и Юрки Мохова. Те самые, которые категорически запрещали сыновьям ходить на болота и драли их нещадно. А парни все равно пробирались в самую середину, потому что знали секретные тропки.
– От отцов и знали, – мрачно подтвердил Веретьев. – И Паша, и этот самый Юрка. Ну что ж, давай пообедаем, уложим Ваню спать и наведаемся в гости к твоему соседу.
* * *К обеду день все-таки разродился обещанным дождем. Струи били в стекла, и под их размеренный стук Ванечка уснул на удивление быстро, только голову на подушку положил, и готово. Ирина подоткнула одеяло, подложила под матрас еще одну подушку, чтобы мальчик не упал.
– Ну что, пошли? – деловито спросила она у Веретьева. – Мне не терпится наконец-то все узнать.
– Ты только держись у меня за спиной, – предупредил ее Александр.
– Может, твоих ребят позвать? – Ирина, конечно, сразу встревожилась.
Александр улыбнулся:
– Не надо ребят. Поверь мне, что с одним пенсионером и сам справлюсь.
– У него есть ружье. – В голосе Ирины все еще звучало сомнение. – И собаки.
– А у тебя есть я. И, как говаривал старина Карлсон, «я гораздо лучше собаки». – Теперь он уже откровенно смеялся, и Ирина, вспомнив его действия в лесу, успокоившись, вздохнула.
Накинув дождевики, которые нашлись на чердаке, и натянув резиновые сапоги, они вышли под дождь и медленно двинулись по дороге к дому напротив. Сапоги скользили по мокрой глине, и впервые с того момента, как она сюда приехала, Ирина вдруг подумала о том, как же здесь должно быть тоскливо осенью. Впрочем, осенью ее здесь точно не будет. Она может вернуться домой.
Взбодренная этой мыслью, она ускорила шаги.
«Точно как той ночью, когда все началось», – вспомнила Ирина.
В окне мелькнула тень. То ли Полиект Кириллович, то ли Светлана Георгиевна, Ирина не разглядела.