Тот сперва опешил от такой самостоятельности, но спустя секунду всё же принял бокал и выпил его залпом.
— В нашем лесу растёт особый черешчатый сорт дуба, для полного «взросления» которого необходимо около полутора веков. Из такого дерева при правильном расколе и расщеплении удаётся получить материал для двух бочек. Для сравнения, возраст взросления скального дуба — чуть меньше века, а бочек из него можно получить в два раза больше, — начал сильно издалека хозяин местной дубравы.
— Но вы всё равно остаётесь востребованным поставщиком, выигрывая конкуренцию даже с ценами в два раза выше, — подтолкнула эмпатка Лимузена к продолжению рассказа.
— Всё потому, что напитки в наших бочках приобретают тончайшие оттенки корицы и гвоздики.
— А ещё вызывают у злодеев приступы удушья, — хмыкнул я, вспоминая Крысина.
— Что? — сбился с мысли Жером, нахмурившись.
— Не обращайте внимания, это из личного, — скупо улыбнулся я. — Убийца моей семьи, празднуя падение рода Комариных, выпил вина, настоянного в ваших бочках, и схлопотал жутчайшую аллергию.
— Но вы здесь, а он…
— А он отправился на перерождение, но отнюдь не из-за вашего вина. Продолжайте, пожалуйста. Простите, что перебил.
Ольга мысленно погрозила мне пальчиком, чтобы не мешал ей «колоть Лимузен». Сама же, пользуясь случаем, снова наполнила бокалы и продолжала транслировать на хозяина дубравы максимальное дружелюбие и участие."
"— Как вы понимаете, наше семейное дело растянуто во времени. При вырубке одного дерева мы тут же сажаем три новых, восполняя запасы для будущих поколений рода Шен дю Лимузен.
В этом месте Жером умолк, сообразив, что сболтнул лишнего.
— Алтарь рода подключали? — решил перевести я тему.
— Да, — кивнул природник. — То, что мои предки копили тысячелетиями, я трачу и не восполняю! За пятнадцать лет растрачена десятая часть ёмкости алтаря! Такими темпами алтарь истощится ещё до моей смерти! Я буду последним Шен дю Лимузеном. Бог отвернулся от нас.