Располагаясь на императорском этаже, Иван Григорьевич купался в лести, подобострастии и желании угодить ему любимому. Вот уж где людям неважно было его прошлое. Достаточно было самого факта близкого родства с императором, статной фигуры и парадного военного мундира. Встреченные им в фойе гостиницы молоденькие аристократки стреляли в него глазками, а их отцы уважительно раскланивались.
«М-да, а ведь мне необходимо заниматься улучшением собственного имиджа не только в столице, но и на периферии. Причём здесь это сделать гораздо дешевле», — здравая мысль посетила Ивана Григорьевича весьма своевременно, поэтому, поднявшись к себе в номер, он отдал указание своему слуге:
— Узнай про местные лазареты для отставных военных, сиротские приюты да прочих убогих местах обитания.
Слуга кивнул и удалился, оставив господина пить вполне приличный свежесваренный кофе, принесённый фигуристой горничной вместе с блюдом воздушных эклеров.
Девица и сама была похожа на эклер, с выдающимися прелестями, выпирающими под чёрной униформой, да светлыми локонами, собранными в удобную причёску, чтобы не мешали. У Великого Князя сразу же мелькнули соответствующие фантазии, при каких занятиях сия причёска была бы вполне удобна, но он прогнал их усилием воли. Если он планирует вознестись выше нынешнего положения, то собственные желания необходимо усмирять, а не горничных на простынях валять. Даже если эти горничные совсем не против валяния, судя по призывному вилянию бёдрами.
"Проводив блондиночку взглядом, Иван Григорьевич распаковал конверт, подготовленный слугой, с генеалогическим древом княгини Виноградовой, чтобы спустя минуту взбеситься и испепелить бумагу:
— С-с-суки!
Беда пришла откуда не ждали. Со стороны Виноградовых как раз проблем не возникло, а вот короткая сводка по роду Комариных преподнесла сюрприз. Отец княгини обладал слабым даром огня, перенятым не пойми от кого.
По официальной версии Бенуа считались стихийниками, родом созидательным, а сама фамилия произошла от слияния «bon» (хороший) и «eau» (вода).