Кодекс Крови. Книга ХV

— А сами?

— А что я сам? — удивился Пётр Алексеевич. — Капитан последним покидает тонущий корабль или вовсе остаётся на нём.

— Погодите топить корабль нашей страны, — попытался подбодрить я императора, — может ещё выгребем, только вашему вперёдсмотрящему перья чуть повыщипываем.

Глава 16

Красный Дракон возлежал на каменном выступе посреди скалистых гор, веками обжигаемых солнцем, омываемых дождём и обдуваемых ветром. Слои пород напоминали коржи торта. Сейчас эти слои стекали каплями по выступам, словно крем.

Виной всему была температура тела Красного. От него так и пыхало жаром, от которого даже у Кречета обгорали перья. Потому богу пришлось держаться чуть в стороне от своего собеседника.

Кречет разглядывал Красного Дракона, прислушиваясь к собственным ощущениям.

«И всё же нет! Не подходит. А как было бы феерично… — мечтательно представил результат своей аферы Кречет, — заодно и своим бы подсобил рыбки в мутной воде наловить или территориями прирасти».

— Не понимаю, зачем ты пришёл, — зевнув оскаленной пастью, которая могла стать проблемой даже для Кречета, Красный лениво разглядывал покровителя российского императорского дома.

— Собираю информацию.

— Солнечная Нэко уже дособиралась, и нас оговорила, и тебя чуть в войну не втянула, — пыхнул дымом из ноздрей дракон.

— Твоё настроение я уже понял, но хотел бы пообщаться и с остальными драконидами.

— Общайся, кто же тебе мешает, — совершенно по-человечески пожал плечами дракон.

— Без твоего разрешения они рта не откроют, — досада невольно просочилась в голос Кречета.

Ему пришлось мысленно досчитать до десяти, чтобы не вспылить. Красный был ему нужен.

— Откроют, но тебе не понравится их ответ.

Дракон встряхнул крыльями, отчего капли раскалённого жидкого камня брызгами разлетелись во все стороны. Кречет терпел, всем свои видом не показывая эффекта от причинённых неудобств, что легко можно было прировнять к проявлению слабости.

— Не присоединишься, значит…

Дракон даже не удостоил его ответа.

— Он не бог, он — очередной самозванец, получивший доступ к источнику Отступницы, — попытался достучаться до разума дракона Кречет.

— Ты сейчас про Эсфеса или про Комарина?

— Это одно и то же отродье! — вспылил Кречет, но Красный неожиданно рассмеялся. От его смеха с окрестных скал посыпались камешки.

— Ты забываешь, что я сам — стихийник! В нём нет стихийной магии. И в Отступнице не было! Второй раз никто не поведётся на одну и ту же байку.