Кодекс Крови. Книга ХVI

— А наши куда смотрели?

— У нас ограниченный доступ в дирижабли баронессы. Там работает служба безопасности Русско-Азиатского банка.

Хм… А вот участие во всём представлении не только аристократических родов, но и банковской структуры я как-то не учёл. С учётом из поездок для показательных долговых порок аристократов, целью вполне могли оказаться не мы и даже не Борромео. Но кто тогда должен был так отчаяться? Или же я вижу то, чего не было и в помине?

Оставив предположения, я вновь взялся особенно тщательно просматривать встречи убитых террористов за последние несколько дней.

Ведь должны же были им как-то передать артефакты для уничтожения дирижаблей. Только шиш. Последние инструкции все получили сегодня утром письмами, где внутри конверта лежали артефакт для взрыва и записка с названием дирижабля. И если названия иностранных дирижаблей можно было подсмотреть в самом воздушном порту, то наши — нет.

Ещё сутки назад мы сами не знали, что отправимся в составе небольшой небесной флотилии. А заказчики знали.

Это могло означать с равным успехом сразу два момента: что протечка случилась где-то службе безопасности Русско-Азиатского банка или же, что указания разлетелись сразу после связи дирижаблей с воздушным портом на дальнем радиусе. Такая связь была предусмотрена, когда суда на подлёте уведомляли о конечном месте прибытия. Так, проходя над Минском, Львовом и Будапештом, мы указывали свой конечный пункт назначения и отсутствие необходимости в приземлении. Да и с самой Мантуей выходили на связь за час-полтора до прибытия.

Мне очень хотелось верить во второй вариант, но нельзя было исключать и наличие крыс у себя в тылу.

— Достаньте мне образцы крови всех, кто находился в переговорной вышке сегодня.

— Уже, — с улыбкой отрапортовал Борзый. — Мы предполагали, что они понадобятся, поэтому перед работой ментатора справились. Правда, кровь неживая, а на бинтах и тряпицах, но с маркировкой имён, фамилий и должностей.

— Это вы молодцы, — искренне восхитился я предусмотрительностью своих бойцов.

— Закончу с пленником, возьмусь за просмотр.

Теперь же я обратился к единственному оставшемуся в живых исполнителю:

— У тебя сейчас очень мало шансов выжить, — сразу обозначил я его ситуацию, — тебе нужно сообщить нечто такое, чтобы твои показания оказались ценны. В любом случае я узнаю всё, что с тобой происходило в последнее время. Просто посмотрю твоими глазами. Но мне нужно знать, на что обратить внимание. Тебя обработал ментатор не просто так.