Он скрывал что-то, заметал следы. Значит, где-то в твоей памяти есть подсказки. Мне они нужны. Это твой единственный шанс не сдохнуть.
— Я уже рашкажал вшо, што жнал, — прошепелявил пленник. — Я не помню и половины того, што мне припишивают. Ешли это правда, то лушше убейте.
М-да, это же надо какой совестливый попался или здравомыслящий.
— К какому роду принадлежишь? Какими даром владеешь? Кем служишь?
— Борромео. Интуит, второй ранг. Шетовод.
— Проворовался?"
"— Нет, — покачал тот головой. — Я — аудитор, нахожу нешоответштвия в шотных книгах.
Что-то понятней не стало. Такого отправлять на боевое задание — это же курам на смех. Ну или он отыскал что-то такое, за что его подставили и отправили на убой для пользы дела.
— Как работает твой дар?
— Интуитивно нахожу нетошности и ошибки даже ешли вшо идеально. Голова нашинает болеть, пока не нахожу неправильношть.
Удивительно, сколько разнообразных даров существует. И ведь всем находятся применения. Нужно было понять, откуда начинать искать концы.
— Что последнее проверял по долгу службы?
— Отшотношть шети кондитершких «Дольшe мортe».
— Дольче морте — это у нас сладкая смерть выходит, — бормотал я себе под нос. — Оригинально… А кто у нас там в поставщиках ходит по части сладкого? Сахара или нуги какой?
— А… — пленник попытался было что-то ответить и тут же застонал от боли сквозь стиснутые зубы. Один из кровников, не церемонясь, плеснул тому в лицо холодной водой из ведра. Но куда больше меня удивило, что, придя в себя, пленник поблагодарил кровника за подобный холодный душ.
— Это не в первый раз его так скручивает, — вновь пояснил Борзый. — Видимо, подходим к чему-то важному на допросе, а у него провал в месте обработки ментатором. Говорит, холод воды прогоняет боль на время.
Что же, нужно отдать должное, пленник действительно смог натолкнуть меня на несколько направлений расследования. Насчет сохранения его жизни, я пока не определился, предпочитая всё же, просмотреть память его крови и сверить показания.
Что интересно, отработали с интуитом топорней, чем со всеми остальными. Возможно, сыграло роль и то, что остальные исполнители шли почти добровольно на дело, тогда как счетовода пришлось программировать ментатором. Заодно ему и прочистили мозги по поводу последнего аудита.
Так-то интуит был очень удобным козлом отпущения: жил один, семьёй обзавестись не успел. Несколько раз в неделю к нему приходила экономка, готовила еду, убиралась и стирала вещи.