Его сигнатура была значительно крупнее любого из пришедших на поляну волков. Даже вожак уступал ему в размерах. Этот волк был как бы не больше Ксандра во второй ипостаси и имел полностью седой окрас. Морду его пересекал грубый шрам, а один глаз отсутствовал. Вместо него в глазнице светился синим светом макр.
— Уастырджы! Уастырджы! Уастырджы! — доносился благоговейный шёпот со всех сторон. Оборотни уважительно склоняли головы и припадали на передние лапы, замирая в такой позе.
«Коля, кто такой Увастар… Уастыр… тьху! Язык сломаешь! Джи какой-то!» — поинтересовался я у вассала.
«Уастырджы?» — переспросил Полозов, выговорив имя с первого раза.
«Он самый!»"
"«Представитель нашего местного фольклора. По преданиям, он когда-то был великим и справедливым воином. Настолько великим, что со временем стал богом, покровителем всех мужчин, воинов, путников. Но это было очень давно, когда наши боги-покровители ещё не существовали».
«Познакомиться хочешь?»
«Шутите, Михаил Юрьевич?»
«Нисколько!»
Я убрал Радужный щит, открывая своим вид на происходящее.
— Наслаждаешься их болью?
Волк без проблем прошёл сквозь мой кровавый смерч, даже не заляпался.
— Нет. Учу. Некоторым не помешает всыпать розог, если уж родители допустили пробелы в воспитании, — возразил я.
— Я вижу иное. Ты треплешь их как щенков.
— Им полезно узнать, каково это находиться в роли жертвы, а не охотника. В том чтобы заявиться двумя сотнями против одного нет чести.
«Уастыр. боги, ну и имя! Уастом буду про себя называть», — решил я.
Персонаж фольклора обходил нас по кругу, внимательно разглядывая кучи с золотом, Мирославу, спрятавшуюся за Тигрова и коленопреклонённого Полозова. Ксандр тут же закрыл собой Кирану от взгляда волка, неосознанно заявляя права.