— А это кто такой? — заинтересовалась сестра новой фамилией, поудобней усаживаясь в кресло и поджимая под себя ноги.
— Как-нибудь познакомлю. Шехзаде Абдул-Азиз Гепардеви, второй принц Ирана и Аравии и первый клинок страны, сволочь редкостная, но с понятиями чести в голове, — дал я краткую характеристику старому знакомцу. — Было дело, я ему в Дербенте жизнь спас.
— Ты так интересно некоторых описываешь, что я даже не знаю, хочу ли с ним знакомиться или нет, — покачала головой сестра, — но вернёмся к текущей ситуации.
— А я уверен, что вокруг меня какой-то женский дурдом. Я вас всех, конечно, люблю и уважаю, но от вашего образа мышления у меня уже мозг плавится, — я встал и прошёлся к бару, выбрав из напитков вино. Хотелось крови, но я рассудил, что утолять голод кровью лучше в критических ситуациях, а в будни и вино сойдёт. — Давай по порядку. Вижу, ты с ней пообщалась. Рассказывай, кого мы спасли?
— Княжна Аста Исбьерн, по матери Бизоненс, двенадцати лет от роду.
— А как же уродства врождённые от кровосмешения? — я медленно цедил вино и любовался отсветами пламени в рубиновом напитке.
— А боги их знают, — пожала плечами Кирана. — Девочка — альбинос, где гарантия, что это не последствия? Бабушка Хильда на всякий случай внучку решила скрыть и сделать своей наследницей, но сумасшедшая Мадлен обложила её неподъёмными податями, и Хильда закономерно взбунтовалась. Бунт подавили кроваво силами нерадивого папаши Михельса Исбьерна, который убил собственную наставницу. Перстень главы рода Бизоненсов у Асты не проявился, но зато спустя время нашими стараниями объявился перстень рода Исбьернов.
— Странно это всё! — рассуждал я вслух. — Сколько богов, столько и правил. Асте в двенадцать лет адамантовый перстень достался, а Тэймэй для получения пришлось специальный обряд проходить. Как-то всё нелогично. Ну что может сделать для рода двенадцатилетнее дитя? Чем боги думают, когда выкидывают подобные фортели?
— Вопрос не по адресу. К самой Асте Белый Медведь снизошёл и сообщил, что началась грызня за княжеский титул.