— Вы не один! Есть сестра!
— Сестра — глава другого рода! — как маленьким объяснял я датчанам, пока Владыко становился мрачнее грозовой тучи. — Я — единственный наследник рода Комариных.
Ментатор кивнул, а ладони чуть нагрелись у меня на висках. Кажется, кто-то начал нервничать.
— Вы первый раз посетить Дания?
— Да.
Кивок ментатора.
— Вы быть знаком с Ханс Исбьерн до вчера?
— Нет.
Кивок ментатора.
— Вы планировать убивать Ханс Исбьерн?
— Нет, — я действительно не планировал. Он сам нарвался.
Артефакт всё это время, не мигая, светил белым, а менталист зарабатывал косоглазие, пытаясь одновременно смотреть на коллегу и на артефакт.
— Вы хотеть убить Ханс Исбьерн?
— Да, — абсолютное спокойствие. — Он оскорбил мою невесту и мать моего наследника.
— Отвечать один слово, — рявкнул менталист, кажется, забывшись, где и с кем он имеет дело. — Да или нет!
— Прекратить давление на графа Комарина, — рыкнул Владыко, — иначе допрос признаю непрофессиональным и будут последствия!
Для убедительности он размял огромные кулачищи, хрустнув в тишине пальцами.
— Вы убить Ханс Исбьерн?
— Нет.
Я ждал вердикта от ментатора, но тот медлил, не желая верить в мой ответ. Датчанам нужно было, чтобы я оказался виновен. Ладони на висках превратились в две иглы, которыми пытались вскрыть мне черепную коробку.
— Вы верить, что не убивать Ханс Исбьерн?
И вот что им на это ответить? Любой ответ мог трактоваться двояко. Поэтому я снова нарушил инструкцию:
— Я не убивал Ханса Исбьерна!
— Да или нет! — давил менталист.
— Вопрос не корректен, переформулируйте! — пророкотал Владыко.
Иглы раскалились и ввинчивались в память, пытаясь прожечь защиту.
Что тут у нас было накануне? О! А вот и инструкции к моему допросу.
— Делай что хочешь, но докажи, что он виновен! — брызгает слюной какой-то датский высокий чин. Ба, да это же Малькольм собственной персоной.
— Я на суде врать не буду! — упрямится ментатор.