— Знаешь, как сложно мужскими руками такое сделать? А сколько сил копила, чтобы управление перехватить? Эх! Одни мужики кругом, и не поплакаться! Не поймут ведь!
— А ты поплачь! Поплачь! А я рядом побуду! — Агафья доковыляла, наконец, до несчастной и заметила, что цепочка у той снова истончилась.
— Я пробовала плакать, высмеяли! Сказали, раз не мучили перед смертью, вот и не ной! Повезло, считай! — всхлипывала девушка. — А они… Им всё равно! Что я тут не четверть века и даже не пол, а уж на вторую сотню пошла! А кругом одни мужики! Как остальные ушли, я не знаю! Я все глаза выплакала.
Плакалась девица сумбурно, понять что-либо толковое не представлялось возможным. Ну, любовница, ну, мастерица, а померла от чего непонятно.
— Прости меня! — начала успокаиваться страдалица, всё реже всхлипывая. — Совсем я одичала среди мужиков! Мне ли жаловаться со своей привязкой, если у тебя самой, вон, сколько якорей. Захочешь, не уйдёшь!
Стоило ей замолчать, как в тумане послышался отчетливый звон лопнувшего звена цепи.
— Не дай ему играть в куклы! После всего день есть! — донёсся до Агафьи угасающий шёпот.
Девица исчезла, вспыхнув новой искоркой на небосводе, а Тень попыталась запомнить её слова.
Что ж оставался всего одна душа… Отпустить её, и можно пытать шамана про способности Эквадо.
— Не отпускай меня! — прохрипел уставший надломленный голос. — Если меня изгонишь, он займёт моё тело!
Глава 5
— Не отпускай меня! — прохрипел уставший надломленный голос. — Если меня изгонишь, он окончательно займёт моё тело!
— Это что-то новенькое! Обычно все в посмертие хотят, а ты у нас — мазохист? — Агафья силилась рассмотреть цепи, удерживающие душу, но не находила их.
Силуэт отрицательно качнул головой.