— Вот как, — удивился я, и взялся за четвёртый пирожок. — Тогда слушаю вас, Анастасия Болконская.
Она снова посмотрела на часы, и нахмурилась.
— Так как две минуты уже прошло, перейдём сразу к делу, — серьёзно сказала девушка.
От её серьёзности мне стало, прям, смешно. Я еле удержался, чтобы не улыбнуться.
— Давайте приступим.
— Дело было так… — начала Анастасия.
И действительно, за пять с половиной минут она уложилась в весь разговор. В течение которого я сперва улыбался, потом нахмурился, потом опять улыбнулся.
"Ей сейчас действительно восемнадцать лет, а всё, о чём она рассказывала, происходило четыре года назад. Болконского тогда убрали с должности. Но нельзя убрать с должности врагов, которые чувствуют себя неотмщёнными. В общем, Драконы не нашли ничего умнее, чем похитить семью его младшей дочери. Ну, и потащили их в Монголию через Иркутск, который раньше был вообще проходным двором для всех разведок всех стран. А через Монголию — в Китай. Так-то я согласен, учитывая какие личности, типа Короля, там жили.
Анастасия, я так понимаю, чтобы уложиться в тайминг, сильно преуменьшила основной рассказ. Если в двух словах, было так: Волк и его ребята буквально упали на голову идущему в горах каравану Драконов. Вот только похитители были сильными Одарёнными, и битва быстро перешла в рукопашную.
Анастасия божилась, что видела, как Андрей лично перегрыз глотку одному из вражеских Одарённых.
В общем, с большими потерями, но семью спецура отбила. Однако самый настоящий ад был, когда они начали отходить на территорию Империи. Началось всё с того, что присланные для эвакуации вертолёты были уничтожены врагом. Пришлось идти через горы. И, находясь на вражеской территории, они не могли пользоваться дорогами.
Через пять дней они дошли до границы.
В Иркутске они простились, но она узнала, что Потапов лежал на реабилитации ещё почти неделю. Ей передали, что они даже близко не понимали, как в таком состоянии он мог не то, что вести непрерывные бои, управлять группой, и одновременно нести девушку. Как он, вообще, мог стоять на ногах. Но вот в это уже я охотно поверил.