— Он хочет получить это ранчо, которое мне досталось от дедушки, и вы тоже впутались в эту историю.
Она была права, и, что самое паршивое, никто ничего не мог поделать. Никому не известно про то, что девушка здесь, и про Бура тоже. Он получил жалованье и со всеми распрощался, поэтому, если он исчезнет из виду, никому и в голову не придет разыскивать ни его, ни девушку.
Он, приподняв голову, краешком глаза взглянул на Нейли и был поражен его размерами. Отсюда, с пола, Хьюго казался настоящим гигантом.
Нейли раздумывал, как ему поступить.
Голландец слыл среди ковбоев упрямым и несговорчивым. Замкнутый и молчаливый, честный и прямолинейный, он был лишен как чувства юмора, так и чувства страха.
Если бы он мог что-нибудь сделать! Нейли такой устрашающе огромный и беспощадный, и оба револьвера у него."
"Завывание ветра за окнами навело Бура на мысли о свежевырытой могиле под навесом. Нейли может похоронить в ней их обоих, засыпать землей, набросать сверху соломы, а когда наступит весна, никто ничего и не заметит. Да к тому же в пристройку все равно мало кто заглядывает.
Размышляя таким образом, Бур грелся у огня. Они попали в ловушку, но и Нейли тоже. В такую погоду никто не отважится на долгий переезд, а если он попросит убежища на каком-нибудь ранчо, то там наверняка заинтересуются, почему он у них оказался. Сюда вряд ли кто-нибудь заглянет в такую погоду, но Нейли все равно придется от них обоих избавиться.
— Допустим, ты меня убьешь, — поинтересовалась Нора. — А как же Лен Мейсон?
Нейли бросил на нее ледяной взгляд, но не произнес ни слова.
Конюх с постоялого двора… Еще день-два он о своей лошади волноваться не будет, а если она вернется без седока, если Нейли просто привяжет стремена к седлу, чтобы не болтались, отпустит ее, то конюх, вероятно, помянет Бура недобрым словом за то, что он пустил лошадь вот так добираться обратно, но вряд ли заподозрит, что дело здесь нечисто.
Бур выпрямился и сел на полу.