Затем спокойно произнес:
— Ты никак забыл кто втянул нас в эту передрягу? Ты самый, Дэйв. Не позарься ты на нее, мы бы здесь горя не знали. И знаешь, мне это уже начинает надоедать. Это из-за тебя нам пришлось убраться из Мобетти. Все из-за твоей охоты до девок.
— Она все про нас расскажет, — забеспокоился Джуд Оттен. — Надо ее прикончить на рассвете, и тогда точно никто ничего не докажет.
Бен Оттен раздраженно нахмурился. Его злила эта глупая болтовня. Никто и не станет искать доказательств. Докопаться до истины можно и так, а там, коли схватят, наденут каждому по тугому галстуку.
Сквозняк едва не задул лампу, рванувшись через распахнутую дверь, и, когда та закрылась, они увидели перед собой высокого мужчину в кожаных нарукавниках и со скрещенными на груди ремнями. Из-под его накидки выглядывало дуло; левой рукой он слегка приподнял шляпу, и Анджела ощутила в горле легкий дрожащий спазм.
— Вы, ребята, сваляли дурака, — негромко сказал Джим Торн.
— Это ты свалял дурака, — ответил Бен, — что сюда заявился.
— Как сказать.
Голос Джима звучал все так же тихо, только обрезанное дуло четырехзарядного ружья слегка подалось вверх.
— Дроби не хотите отведать?
Фрейзер стоял на коленях. Он находился в радиусе разлета дроби, равно как Бен и Джуд. Фрейзера лихорадило; Джуд сидел без движения, держа руки на виду.
— Ну так что дальше? — вполголоса спросил Бен.
— А дальше, — по-прежнему тихо проговорил Торн, — я заберу жену домой. Остальное решите с ребятами из Уайтуотера.
— Никуда ты ее отсюда не заберешь. — Дейв присел на койке, держа в руке магнум 44-го калибра. — Положи-ка свое ружье.
Джим Торн, слегка улыбнувшись, покачал головой.
У Бена Оттена сузились глаза.
— Дейв, убери пушку.
Дейв засмеялся.
— Не будь кретином, Бен. Не видишь, у нас мужской разговор.
— Три за одного, — сказал Торн. — Цена подходящая.
— Убери пушку, Дейв! — Голос Бена странно изменился.
Дейв ответил новым смешком.
— Я ж тебе надоел! Забыл, что ли?
— Дейв! — плаксиво взмолился Фрейзер.
Анджела сидела не шевелясь и смотрела на Дейва. Она знала, что он не опустит револьвер, что, рискуя жизнью своих братьев и Фрейзера, он собирается выстрелить.
Бен тоже знал. Это было видно по его лицу, по тому, как у него натянулась кожа на скулах.
Джим Торн спокойно произнес:
— Я видел, как из парня вытряхивали свинец сорок четвертого калибра, но каково ловить грудью крупную дробь, я даже не знаю.