\

Механически одевался, ел, если сунуть ему ложку, но ничего не просил, не отвечал на вопросы и чаще всего безостановочно смотрел в угол пустым взглядом.

Преданный Малфоям мозгоправ сообщил, что такое состояние вполне объяснимо и поддается лечению. Не сразу, но постепенно Барти будет приходить в себя, вот только в качестве сиделки должен выступать кто-то знакомый, кто будет тормошить его и постепенно выводить из ступора. На эту роль идеально подошел Антонин Долохов. Второй особый гость мэнора.

Ох уж этот Долохов! Люциус аж зубами скрипнул от досады. Русскому исключительно везло. Он попал на тот же уровень, что Крауч и Лестренджи, но отчего-то дементоры действовали на него меньше. Может, из-за соседства «вкусного» эмоциями Барти, может, сыграла свою роль «загадочная русская душа», но Долохов из всех узников оказался самым адекватным. Да и физическая форма у него осталась вполне приличной.

Грейбек собирался выкрасть только Блэка, Руквуда и Барти Крауча. Антонин Долохов попал в компанию беглецов случайно — уходить надо было быстро, Барти едва шевелился, нести его было некому, все задействованные в операции оборотни держали линию обороны, вот Антонин и вызвался.

И на пределе сил резво вытащил соседа, похожего на мешок с костями, за стены тюрьмы, перекинув его через плечо. Сознание он потерял уже в лодке.

Грейбек собирался бросить его на берегу, но Люциус не стал рисковать, Антонин хотя был не из болтливых, попади он в тиски Аврората, там сумели бы найти зацепки, чтобы выйти на заказчиков побега.

Так Долохов оказался в Малфой-мэноре и вскоре был приставлен к Барти в качестве сиделки. Причем даже не протестовал.

— Воль-о-дья вернется, спасибо скажет, — скупо улыбнувшись, пояснил он свою покладистость. — Да и я вам должен за свободу.

Люциус сперва даже не понял, что таким странноватым русским прозвищем Долохов назвал Темного Лорда, а после вцепился в него, как пиявка. Вести прямые допросы он, может, и не умел, но вот выуживать информацию окольными путями был большой мастер.

— Наш Лорд был совсем не дурак. Только доверчивый очень. До того, как сошел с ума, всего один нормальный крестраж создал, в нем лучшая часть его души. Остальные нужно сжечь адским пламенем, — Долохов с явным удовольствием погладил коротко подстриженную бороду. — А в том, что он вернется, я не сомневаюсь. Обновленным, полным сил, готовым к борьбе и переменам.