\

Глава Аврората шагнул из камина последним.

— Добрый день, Руфус, — не без труда скрывая обуревавшие его чувства, среди которых превалировало бешенство, почти кротко поздоровался Дамблдор. — Чем обязан?

Вместо ответа Скримжер ткнул Дамблдору в грудь бланк приказа. Альбус заметил министерские печати с подписью Фаджа и поморщился:

— Мне всегда казалось, что Аврорат является независимой структурой, действующий исключительно под вашим руководством, и Министр Магии не имеет права вмешиваться в оперативную деятельность отдела.

Скримжер, этот грубый солдафон, широко осклабился и навис над сухопарым директором всей своей огромной тушей. Альбус и в старости оставался высоким, но глава Аврората выглядел, как гора мышц и агрессии.

— Мы занимаемся охраной магического правопорядка, а уж с чьей подачи, не вам решать. Бумагу видели? Преступника скрываете?

Дамблдор понимающе улыбнулся. Такие улыбки ему всегда отлично удавались.

— Я абсолютно законопослушен, Руфус.

Вижу, что и вы — тоже. Так вы поясните, для чего здесь этот… десант?

— Для поимки предателя, скрывающегося в Хогвардсе в анимагической форме, приказ читайте!

Скримжер при всей его показной простоте и невежественности был далеко не глуп, и уже не первый год метил в кресло министра. С Фаджем из-за этого отношения у них были натянутые, тот всерьез опасался соперничества на выборах. А сейчас, похоже, решил стравить двух потенциальных конкурентов. Вот болван в котелке!

Ну ничего, любую ситуацию можно обернуть себе во благо.

В смысле, на общее благо.

— Не смею препятствовать. Действуйте, — плавно повел рукой Дамблдор. — Все ради благополучия детей, и если министру кажется, что подобные эскапады укрепят его положение на политической арене, разве мы можем что-то сделать?

— Что вы имеете в виду? — нахмурил густые брови Скимжер. — Будете заливать, что никакого Петигрю в школе не было?

— Был, в том-то и дело, что был, но вот вопрос — как он сюда попал? И почему сейчас, сразу же после побега Сириуса Блэка? Вам это не кажется странным, Руфус? Десять лет Петигрю где-то скрывался, а после невероятного — согласитесь, из Азкабана же никто никогда не убегал! — побега Блэка тотчас нарисовался там же, где видели беглеца.

Словно специально показавшись перед свидетелями. У меня есть некоторые подозрения, что все это — хитроумный план нашего дорогого министра.