-Маяковского. Есть на выход?
Я и еще двое пассажиров продвигаемся к двери.
На душе тревожно, чего мне ждать от человека, которого я долгие годы считала своим отцом? Больно от того, что он смог так легко выбросить дочь из своей жизни. Печально, что все это со мной произошло.
-Юля?
Поднимаю голову и убираю с глаз выбившиеся из прически волосы. В нескольких шагах от меня стоит мой отец. Ком подкатывает к горлу и слезы заволакивают глаза. Я столько времени проплакала, над потерей родителей, надеялась, что они одумаются и кто-то из них придет за мной.
-Здравствуйте, Владимир Павлович.
Он прокашливается, не вынимая рук из карманов, и кивает в сторону дверей.
-Давай пройдем внутрь и там поговорим.
Даже не поздоровался. Следую за ним с гордо поднятой головой и мы садимся за столик. К нам спешит молодой официант, готовый кинуться выполнять любой заказ богатого посетителя и его спутницы.
-Два кофе, пожалуйста. Черный, без сахара.
Оппа, дома я осталась без обеда и здесь, похоже, угощать не собираются. Откидываюсь на спинку стула и закидываю ногу на ногу.
-Зачем звали?
Крепче сжимаю ладони на коленях, что бы унять дрожь, и приподнимаю уголки губ.
-Нам надо поговорить.
-Разве вы не все сказали в тот день?
Он смотрит в окно, так и не поворачивая головы в мою сторону.
-Я был слишком зол и наговорил много лишнего. У меня было время обдумать все и понять, что я был не прав, поступая так с тобой.
-Что?
Сказать, что я была удивлена или шокирована, значит промолчать. Для него разрушить мой мир было всего лишь не правильно принятым решением, а для меня это значило конец всему.
-Пойми меня правильно, Юлия, я был в не себя когда узнал, что ты мне не родная. Такая новость кого угодно расстроит.
-Значит, ты был расстроен? А как по твоему чувствовала себя я? Думаешь, мне было легко? Одно дело знать, что родной матери плевать на дочь, но она всю жизнь смотрела на меня сквозь пальцы. Скорее уж это она была мне не родной, но вот ты...