Но один из рениверских магов понял, что белый хочет захватить телепорт и разрушил портальную арку, пожертвовав жизнью. Потом Дрис решил захватить особняк мэра, но защита там оказалась неслабая, а пираты не хотели умирать, они хотели грабить. Через две дюжины дней Де Вард решился на вторую попытку. Он ждал еще несколько пиратских кораблей, чтобы ночью тайно захватить особняк мэра и переправить сюда часть своих воинов. И тут Бурак сообщил ему о том, что избранные прибыли в поместье де Мелей. И Дрис решился на штурм небольшими силами.
— Откуда такой вывод?
— Мы поставили защиту, но пиратские маги ее взломали. После обряда, сил у нас было бы гораздо больше, пираты бы не справились и отступили. А потом напали снова, и неизвестно, как бы все закончилось. Не думаю, что они бы оставили женщину в живых, — пояснил Уорн.
Едва касаясь прохладными пальцами кожи, он погладил меня по щеке.
— Я тебя успокоил? — спросил муж.
— Да, ты даже не представляешь насколько! — улыбнулась я, — Ты такой чудесный! Другой бы на твоем месте забыл, а ты мало того, что помнил, что при твоей работе сложно, так еще и сделал все, что надо.
— Я ведь обещал…
— Ты мог бы не обещать, она тоже чужая для тебя женщина.
— Она — женщина, часть богини. Меня так воспитывали. Если можешь помочь, надо стараться. Тем более, мои мать и сестра… — руки Уорна напряглись, он пытался подобрать слова, — я должен был это сделать, даже без твоей просьбы.
Василиск смотрел мимо меня, наверное, настало время расспросить его о сестре и матери.
— Расскажешь про свою семью? — наконец, решилась я.
— Да, — Уорн лег на спину и пустился в воспоминания, — мама у меня очень красивая. За ней ухаживали множество мужчин, но вышла замуж она за моего отца. Отец из знатной обеспеченной семьи. Он немного владел ментальной магией, поэтому не боялся ауры мамы. По отцовской линии все мои предки были военными, и отец так же сделал карьеру на этом поприще, поэтому я сразу знал, кем стану в будущем.
— Погоди, в тот интернат, где учился Нзарим?
— Нет, в другой, но весьма похожий, — пояснил Уорн, — я почти не умел управляться с аурой. У меня не было там друзей, половина учеников ненавидела, другая — презирала. Все боялись, даже учителя. Я жил, постоянно ожидая подвоха. Отец не вмешивался, он считал, что его сын должен уметь справляться сам.
— А мать? — пораженно спросила я.