В моем воображении рисовался маленький одинокий мальчик, знавший только страх и ненависть. Сердце сжималось от сострадания. Удивительно, что он не озлобился при таком отношении.
— Мама тоже считала, что удел мужчины — быть сильным. Она редко хвалила меня, редко демонстрировала чувства на людях, но я знал, что мать меня любит.
Понятно теперь, почему он удивляется, когда я глажу его, когда восхищаюсь им.
— Потом родилась Келла — моя сестра — настоящая красавица. Она совсем не боялась меня, скучала, когда я уезжал, — продолжал Уорн, — Алия чем-то на нее похожа.
Теперь я приподнялась на локте и заглядывала в его лицо. Василиск явно вспоминал что-то очень хорошее.
— Потом я сдал экзамены перешел в другой интернат, затем поступил в магическую академию, закончил ее с отличием. Как раз там я познакомился с Хартом и несколькими магами, нечувствительными к моей ауре. Появились друзья и приятели, а вот с девушками совсем не получалось. Моя мать говорила: «Стань лучшим, тогда тебя заметят», и я делал все, чтобы им стать.
Муж не мог продолжать, до сих пор воспоминания душили его. Горечь и боль, которые со временем лишь слегка притупились. Я обняла его, прижалась к груди, старалась забрать эту боль. Уорн в ответ погладил меня по спине и после паузы, продолжил:
— … пришел домой, а там …мертвые охранники и слуги… грязные следы на коврах, поваленная мебель… отец, дедушка… мертвые.
Откровенно говоря, я уже пожалела, что спросила об этом. Столько боли по связи.
— …я не знаю, как тогда не сошел с ума, — сухо говорил Уорн, — ведь потерял всех близких за один день.
— А у тебя не было проблем с правосудием?"
"— Нет, все по закону. Этих тварей осудили заочно, разрешалось использовать магию и оружие. Разрешалось бить на поражение, а не задерживать, — василиск вздохнул, — я нашел их всех. Правда, на это мне понадобилось почти сорок лет. Секта. Фанатики, которые уничтожали таких, как я.