Будь умницей, в чём я ни на секунду не сомневаюсь, блюди себя и честь агентства, веди учётную запись, не забывай о личной жизни. Привезем тебе подарок с местным колоритом. Хочешь ведро морошки? Не поспела ещё? Ладно, что-нибудь придумаем. Целую ручки. Пока.
Из Москвы они стартовали рано утром, заданного района достигли к одиннадцати часам, а к девятнадцати тридцати успели объехать три населённых пункта из тех семи, которые Андрей определил как самые перспективные.
Пока результат был нулевым. Местные жители никогда Светлану Русскую в глаза не видели.
Итак, расположенное прямо по курсу село Кержачи было четвёртым, день плавно переходил в вечер, прямо на дороге перед машиной лежал натуральный олень, и уже было ясно, что одним днём командировка, скорее всего, не ограничится.
Друзья вышли из машины и присели рядом с животным. Олень был жив, дышал часто и мелко, косил на людей испуганным глазом, из рваной раны на шее сочилась и стекала ручейком на асфальт тёмная кровь.
— Кто ж его так, бедолагу… — пробормотал Андрей, поднимая голову и оглядывая лес напротив.
— Нет, — сказал Иван. — Но могли стрелять и раньше. И не здесь. А потом он бежал, бежал, пока не выскочил на дорогу. Тут силы и кончились.
— Может, и так… — Андрей склонился над раной. — Но если я хоть что-то понимаю, — а я понимаю, — это не огнестрел.
— И не ножевое. Похоже, клыками разодрали.
— Волки?
— Или медведи.
— Офигеть. Медведи разве на оленей нападают?
— А хрен его знает, — честно признался Иван.
— Ясно. Ладно, тащи аптечку. Попробуем божьей твари помочь. Не добивать же, в самом деле. Вдруг выживет?
На то, чтобы обработать, зашить и перевязать рану, а затем оттащить оленя с дороги в кусты на другую сторону, у друзей ушло около получаса.