- Нет, это первый раз, -солгала она. - Камиль, зачем ты его так?
- Я с ним ещё был слишком мягок и нежен. Если он тронет тебя ещё раз, тогда он узнает, как я поступаю с теми, кто трогает то, что принадлежит мне. Если тебя кто-то будет обижать, Марина, ты скажи, я разберусь.
- Как? Кулаками или при помощи оружия, - она покосилась на пистолет, который он небрежно запихнул за пояс брюк.
- Я решу, как. А сейчас, садись в машину, прокатимся.
Глава 17.
Глава 17.
- Куда ты собрался поехать?
- В ресторан, ты ведь со вчерашнего дня здесь.
Марина потрясённо смотрела на него.
Он что, просто покормить её хочет?
Или ещё что-то придумал?
Такая забота казалась какой-то нереальной, но, кажется, он искренне тревожится за неё.
Она лишь кивнула.
Марина хотела поговорить с Камилем. Слишком много у неё к нему накопилось вопросов. Она никогда не была молчаливой и покорной овцой.
У неё есть вопросы и она их ему задаст, а ответит он или нет, и что и как ответит, это уже иное.
- Садись в машину, дорогая.
- Камиль, я не хочу, пожалуйста, не заставляй меня. Давай сходим в кафе и там поедим. Это недалеко, буквально здесь за углом.
- Почему, Марина?
- Я не могу сейчас уехать и оставить Алёну саму, тем более, когда ты Вадима вывел из строя.
- Жалеешь его?
- Ты слишком грубо поступил с ним за одну пощёчину.
Камиль нахмурился, нежно схватил её за руки, притянув к себе.
- А надо было дождаться, чтобы он избил тебя или ещё что-то похлеще придумал, м? Нет, Колибри, тот, кто поднял руку один раз, непременно сделает это снова.
Камиль смотрел на её лицо, её глаза неотрывно смотрели в его глаза. Не в силах и дальше сдерживать себя, Камиль обхватил её за талию и притянул к себе.
Марина, замерев, смотрела, как его губы медленно приближаются, такие чувствительные и полные. Девушка чувствовала, как напрягаются крепкие мышцы Камиля, почему-то ей это даже нравилось.
Чисто мужской запах, исходящий от этого мужчины, будоражил. Не аромат дорого одеколона, нет, а именно запах самца, коктейль из запаха силы, власти, денег, которым он был просто пропитан.
Марине не понравился ход собственных мыслей. Уж лучше ослепнуть, оглохнуть и онеметь, чтобы ничего этого не ощущать.
В Камиле чувствовалась какая-то особая первобытная мужская сила, страсть, бешеная энергетика, бившая через край.