Кира недоуменно моргнула, оглядывая абсолютно пустую спальню, потом раздраженно потерла лоб. Свет слишком яркий, а в квартире слишком темно, вот и начинаются всякие оптические эффекты… Не удивительно, что глаза у нее побаливают.
Отпив глоток чая, она поставила чашку на трюмо и вытащила из косметички кулон, поддев цепочку пальцем, и кристалл, кружась, закачался в воздухе. Сейчас он казался тусклым и невзрачным, а листья плюща — словно покрытыми плесенью. Сморщив нос, Кира бросила кулон обратно, но тотчас снова вытащила и осторожно потерла камень указательным пальцем.
Кира взглянула на себя в зеркало, потом приспустила халат с плеч, расстегнула заколку, и волосы хлынули вниз, затопив обнажившиеся плечи и грудь, и в их окружении камень вдруг снова обрел свежесть и мягкий блеск. Он удивительно шел ей. Она допила чай, глядя на свое отражение, и уже хотела было поставить чашку обратно, но тут с другой стороны окна раздался грохот, ее рука дернулась, и чашка упала на пол.
— Проклятые коты!.. — пробормотала она, отворачиваясь. Кира ничего не имела против кошек и все еще надеялась, что одна из них все-таки появится в ее квартире, но уличные коты выводили ее из себя своей привычкой метить оконные стекла.
Чашка не разбилась, откатившись к стене, и Кира наклонилась за ней, но тут же про нее забыла, удивленно глядя на потрепанный, обтянутый желтой замшей альбом, втиснутый между тумбочкой трюмо и стеной. Невероятно, как она могла его раньше не заметить?!
Подняв чашку, она осторожно подвинула трюмо, и альбом тяжело шлепнулся на пол.
Альбом не мог сам так завалиться за трюмо. Его засунули туда специально.