— Ты злишься, — наконец констатировала Кира, выкручивая тряпку до боли в запястьях.
— Ничего я не злюсь! — зло отозвался Стас, хватая следующую тряпку. — Мне некогда злиться!
— Злишься, злишься…
— Знаешь что?!.. — он резко развернулся, и Кира встретила его раздраженный прищур широко раскрытыми честными глазами.
— Что? — кротко спросила она, потом быстро, по-кукольному, захлопала ресницами. Стас мотнул головой, дернул сжатыми губами, потом фыркнул и легко пихнул ее плечом.
— Работай давай!
— Слушаюсь, о, повелитель! — Кира вздохнула и потянула к себе очередную промокшую, ледяную тряпку.
— Час! Да ты оптимистка! Я меньше, чем на два, не рассчитываю! — Стас озабоченно посмотрел на ее побелевшие пальцы. — Ну, оставь, раз холодно, я сам буду. И вправду — еще простудишься.
— Да нет… Но ведро…
— Как ведро? Видишь — они же все в разные стороны, да еще и в стену бьют, вверх! — Стас встал, подхватывая наполненное ведро. — Не получится.
Дожидаясь его прихода, Кира снова попыталась приладить тряпку на трубу, но та проходила слишком близко к стене, шов был слишком низко, да и вторая труба, тянувшаяся рядом, мешала, и обмотать тряпку вокруг поврежденной было невозможно. Разозлившись, она швырнула тряпку в лужу, за что была наказана шлепком веера из ледяных брызг.
"— А если они вообще не приедут? — мрачно спросила она, когда Стас вернулся и, кряхтя, опустился на колени. — Что тогда делать?
— То же, что и сейчас, пока вся вода из подъездного стояка не стечет к нам в гостиную через эти дырочки.
— А это долго?
— Полдня, не меньше.
— Господи! — Кира уронила тряпку и жалобно посмотрела на него. — Стас, ты ведь шутишь?
— Боюсь, что нет.
— Ну неужели совсем ничем нельзя замотать?!
— Говорю же, пробовал. Ничего не выходит, шов этот в неудачном месте, да и нужного материала нет.
— А во времена Митридата трубы не прорывало, что ли?! — она бросила тряпку и начала дышать на застывшие пальцы.
— Это ты у митридатовских слесарей спроси.
— Во всяком случае, к нему аварийная колесница мигом бы примчалась.