Коллекция

Самым важным во Вселенной сейчас были пальцы, сжимающие ее горло, и кто-то из глубины сознания с отстраненным удивлением поинтересовался, почему человек никак не пускает в ход нож? Может, это было бы лучше, ведь смерть от удушья более мучительна…

— Все, — неожиданно ласково сказал человек. Таким тоном любящий папаша сообщает чаду, что пора спать.

Того, что произошло секундой спустя, Кира не смогла ни понять, ни осознать и много часов позже.

Совсем рядом едва слышно хрустнула ветка, и голова человека, для Киры уже начавшая превращаться просто в расплывающееся округлое пятно на фоне бесчисленных мелких белых вспышек, резко повернулась влево, и сразу же вплотную к ней в воздухе промелькнула чья-то массивная тень.

Увлеченная пульсирующей болью в глазницах и противным сверлящим звоном в ушах, Кира ничего не слышала. Кажется, кто-то вскрикнул. А может быть и нет. Она видела только это бледное пятно — лицо человека, который сдавливал руки на ее горле.

В следующую долю секунды это пятно исчезло.

Затопленные болью и ужасом остатки сознания не восприняли ни звуков, ни посторонних движений — они ухватили лишь этот обрывок реальности, похожий на фокус. Только что над ней было скалящееся лицо — и вдруг исчезло, хотя человек остался на месте, и его руки все еще сжимали ее горло, и она должна была видеть его лицо, его голову… Крохотные осколки времени растянулись для Киры почти до бесконечности.

Еще долей секунды спустя пальцы на ее горле ослабели, снова сжались, но уже не так сильно, опять разжались, точно сумасшедший передумал душить ее и решил сделать ей массаж.

Она еще не поняла, в чем дело, и не понимала, что значит то, горячее и густое, хлынувшее ей на лицо. Может, пошел дождь? Но дождь не бывает таким горячим.

Осыпался следующий осколок секунды, и чужие пальцы отпустили ее шею. Темный силуэт дернулся в сторону, словно кто-то скинул его сильным тычком, буквально смел с нее, и словно откуда-то издалека до Киры долетел приглушенный удар, легкий подпрыгивающий стук и еще какой-то звук, похожий на рокот моря.

Впрочем, сейчас это было не важно — она дергала губами, жадно втягивая в легкие живительный воздух, одновременно торопливо смахивая ладонями с лица густую теплую жидкость — еще не поняв, что это, она уже чувствовала к ней отвращение.

Кира вскинулась с земли, судорожно и хрипло дыша и кашляя, приподнялась, опираясь на согнутую руку и быстро моргая склеивающимися ресницами.