Собаки… собаки в последнее время ведут себя с ней так странно — хотя бы те же Буся и Лорд, которые не так давно ее терпеть не могли! А те псы возле пляжа? Они ведь не померещились ей, они были на самом деле. И та здоровенная собака, которая пряталась среди топчанов, наблюдая за ней. А тот пес, который иногда бродит под ее окном и даже заглядывает в него? Не может ли это быть один и тот же пес? Она ведь так толком его и не видела…
Но он большой, он очень большой…
Может, это был он?
Но Кира, с чего вдруг какая-то собака станет из-за тебя вцепляться кому-то в горло? Она никто для тебя, так же, как и ты никто для нее.
Но это был пес.
И он не тронул ее.
И собаки в последнее время ведут себя с ней так странно…
Почему? Что в ней такого? Она все та же.
И ты, и твоя бабка — вы набили свою хату зверьем и заманиваете туда таких, как мы!"
"Кира хрипло вздохнула и прижала ладонь к стене. Холод камня несколько успокоил ее. Можно выключить свет и зажечь свечи, можно взглянуть на тени и убедиться, что в них нет ничего ужасного… Он был сумасшедшим, всего лишь сумасшедшим.
Она отвернулась, и ее взгляд приковался к стрелкам настенных часов. Стаса не было уже десять минут, а отсюда до остановки идти не больше четырех минут — и то, если медленно и печально. Где он?! Где?!
Кира начала нервно ерзать в кресле и все чаще поглядывать в зашторенное окно.
На тридцать пятой минуте в замочной скважине скрежетнул ключ, и Кира со всех ног бросилась в прихожую, по пути чуть не растянувшись на полу. Когда она выскочила в дверной проем, Стас уже аккуратно закрывал за собой дверь.
— Где ты был?! Где ты был так долго?! Я уже подумала, что и тебя убили!
— Да вроде нет, — задумчиво отозвался он и охлопал себя ладонями. — А, как считаешь?
— Дурак! — Кира зло оттолкнула его, и Стас стукнулся плечом о стену и сухо хохотнул.
— Извини. Это я со страху.