Вызвал милицию… а они… сразу же и довольно долго они были уверены, что это я их… — Вадим запрокинул голову и одним махом выпил вино. — А потом… потом вдруг все кончилось. Просто кончилось. И я уехал.
— Но потом вернулся, — негромко сказала — почти шепнула Кира.
— Я хотел знать, — Вадим поставил бокал на телевизор. — Не могу объяснить… но почему-то я был уверен, что жена и Юля… что их больше нет. Но я хотел понять, что случилось… понять, кто… По счастью, продавалась эта квартира… и я поселился здесь… стариком… чтобы никто меня не узнал, и особенно она…И пока жил, узнал очень многое.
— Вот почему ты вначале пытался взбудоражить всех соседей, которые просто смотрели, — Кира наклонилась и подняла ключи. — А потом и сам стал просто смотреть. Ведь и при тебе все шло своим чередом…
Вадим промолчал, глядя в окно.
— И никто из соседей тебя не узнал? Даже Софья Семеновна?
— Нет.
— Но… бабка Вера тебя узнала, не так ли? Поэтому она тебя боялась, — Кира принялась катать полупустой бокал между ладонями. — Почему ты ее просто не убил? Когда ты хотя бы слегка начал понимать, что к чему, почему ты не убил ее?!
И снова молчание — тяжелое и теперь даже в чем-то зловещее. Потом Князев обернулся и прислонился спиной к подоконнику, глядя на Киру со странным выражением.
— Я не могу убить человека, пока не буду твердо уверен, что убиваю именно того, кого надо.
— Но ты же знал, что это ее вина.
— Это не столько знание, сколько инстинкт. Она ничего не делала сама. Она просто позволяла кому-то. Но что и кому, я не знаю до сих пор. Не успел узнать. И теперь… может оно и к лучшему. Вот, — он развел руками, давая понять, что сказать ему больше нечего, и Кира тотчас же обратила этот жест в ничто резким возгласом.
— Это не все!
— А что еще тебе надо? — спросил Вадим с легкой прохладцей.
— Ты боишься этой квартиры. И не только потому, что исчезла твоя семья. Ты что-то видел?
Его глаза сузились, потом он взглянул на нее внимательно и жестко, сразу же став каким-то далеким и сосредоточенным.
— Почему ты об этом спрашиваешь? Что натолкнуло тебя на такой вопрос?
— Ответь мне.
— Да видел, — глухо произнес он. — И до сих пор не знаю, видел ли на самом деле. Когда я пришел, света не было.