Коллекция

Менялся город вокруг, менялись очертания берегов, осыпающихся медленно, но верно, менялись бродящие по пляжам люди, а море не менялось, и легкие волны все так же уютно шлепали о разноцветную гальку, и все так же тянулись по неспокойной зеленоватой поверхности солнечные дорожки, и виднелись ярко-голубые пятна над укрытыми водой известняковыми пятачками, и вдоль берега широкой полосой все так же тянулись груды ярко-зеленых, похожих на спутанные ленты, и темно-коричневых щетинистых водорослей, источавших резкий запах йода, и если ступить в воду и лечь на нее, она подхватит тело — легко и надежно, и можно лежать на спине, глядя в далекое южное небо, покачиваясь на прокатывающихся водяных горбах, и тебя будет нести мимо изрезанного скалистого берега, мимо полузатопленных пещер и огромных глыб — все дальше и дальше, и город вместе со своей суетой останется где-то в другом мире, а в этом будут только плеск волн, грубоватые крики пролетающих чаек, редкий тоскливый звон большого колокола, полвека проведшего в плену Нотр-Дама, а теперь болезненно отвечающий на чей-то очередной булыжник, запущенный в его старый бок, и запах свежести, йода и полыни.

И ничего больше, и может показаться, что ты растворяешься в этом первобытном мире, и сам уже стал всего лишь одной из небольших катящихся куда-то волн, частью моря, которая безмятежно колышется, поигрывая с солнечными лучами… Но это если нет летнего пляжного гомона, и рева музыки, льющейся из динамиков и далеко разносящейся над заливом, и не ползут вдали, на наскребенной где-то солярке, для выполнения очередной задачи корабли какого-нибудь из государств, и не полосуют воду вальяжно яхты, а катерки, сердито урча, не волокут на привязи парящих над водой парашютистов. И если ты плещешься в прозрачной воде, не забивая себе голову ее составом, над все большим испохабливанием которого усердно трудятся военные объекты все тех же государств, и городские предприятия, и не размышляешь над состоянием напорных и аварийных коллекторов, которые то и дело переполняются и ломаются. Когда-то, лет восемь назад Кира просматривала набросок статьи одного из знакомых, работавшего в крымской газете, рассказывавшей о состоянии городских бухт, и хорошо запомнила фразу: «В городе ежесуточно сбрасывается примерно 130 тысяч кубов бытовых и промышленных стоков без очистки». Статья, правда, так и не вышла, а серьезные лица с телеэкранов уверяли что с каждым годом экологическая обстановка становится все лучше.