– Ты жесток, – Далия приложила ладони к сердцу, – Эйнар, ты так жесток! Как ты смеешь его обвинять? Он хотел снять проклятие, чтобы драконы вновь могли ходить в главный храм! Чтобы на пальцах истинных снова сверкали “сердца драконов”! – закричала она. – Он ученый! А ты сухарь бессердечный!
– И? – Эйнар и бровью не повел на разгорающуюся истерику сестры. – Вместо мужа у тебя красивая статуя в саду. Этот разговор бессмысленен. Люстру ты оплатишь из своих средств. Инга займется Илларией. Теперь пустышка принадлежит роду Воздушных драконов – Фроуд и Грай согласились ее принять.
Сестра, зло сверкнув глазами, вылетела из кабинета, от всей души хлопнув дверью. И только тогда дракон выдохнул. Эмоции мешают принимать верные решения. Еще неизвестно, а не подложили ли очередную гадость эльфы. И доклады по поиску новых жил по-прежнему неутешительны.
Эйнар растер руками лицо. По факту, кроме Фроуда, просто поговорить больше не с кем. Но и постоянно отвлекать того тоже нельзя.
Только кольца с камнями “сердце дракона” являются гарантией того, что супруги – истинная пара, поддержка и опора друг друга.
Бросив взгляд на стопку документов, Эйнар резко поднялся.
Стражники тут же подобрались, но Повелитель, едва удостоив их взгляда, ловко взобрался на стену и, раскинув руки, прыгнул вниз. Самая высокая точка дворца, за стеной – глубочайшее ущелье с отвесными стенами. Мгновения свободного полета, когда ветер бьет в лицо, когда разум уступает инстинктам, когда в голове нет ни единой мысли и только наслаждение недолгим падением.
“Пора,” – шепнул инстинкт, и теперь Эйнар не падал вниз, вверх, мощно махая крыльями, поднимался золотой дракон. Выше, и выше, и выше, пока замок не стал точкой. Драконье зрение все еще позволяло видеть всех: стражников, снующую по хозяйственному двору прислугу, куда-то направившегося колдуна.
Драконы тоже видели золотую с бирюзовым точку – Повелителя, и каждый был спокоен.