Наверное, другая на моем месте тут же ощутила бы благодарность за доброе отношение, но я понимала, что все это даруется не просто так. Всё в этой жизни имеет цену, даже вежливое обращение и мягкие тона в голосе. Нет, я понимала, что это просто мне так не повезло и люди, вообще-то, обычно именно так друг с другом нормально и говорят. Но себя не переделаешь в одночасье. За благожелательностью и спокойствием я видела таившуюся угрозу.
Вздохнув, я нахмурилась, ощущая, как хорошее настроение скатывается вниз.
Поджав недовольно губы, мысленно отругала себя.
Теперь уже и наличие свечи меня не радовала, а подрагивающие тени потеряли свою прелесть, отчего-то вдруг оскалившись, будто голодные призраки прошлого. Я поежилась, зябко обхватывая себя за плечи. Да, все верно, даже в комнате стало немного прохладнее. И снова это чувство какой-то неправильности.
Я прислушалась, пытаясь понять, что это такое.
Я даже не могла как следует облечь свои ощущения в слова.
Раздраженно фыркнув, погладила лежащую на коленях книгу по обложке, устремляя на нее свой взгляд.
Верно. Книга. Брайан сказал, что толком не смог ее прочитать, утверждая, что написанное скрыто какими-то колдовскими чарами.
Почему?
Все просто. Я помню, что раньше со мной происходили разные странности, но потом они прекратились. Когда-то я страстно желала, чтобы отец любил меня. Я хотела, чтобы он обнимал меня, улыбался мне, говорил, какая я умница и красавица. Но он не любил меня, потому что был уверен – я ведьма. И происходящие со мной странности только убеждали его в этом, отчего отец отдалялся только сильнее, смотря на меня с презрением и злостью.
Наверное, именно мое горячее желание не иметь ничего общего с тем, что можно соотнести со словом «ведьма», заставило меня скрывать дарованную кем-то силу. А потом я и сама поверила, что ее нет, ведь так было лучше! Отец наказывал меньше, правда смотрел все так же, а иногда, как мне кажется, становился только злее.