Но он не может убрать подальше от столицы наследника, – в последних словах Брайана послышалась горечь.
– Поэтому он решил отослать из столицы именно вас, – закончила я за него. – Но почему на войну?
– Потому что война – опасное место.
У меня внутри все заледенело. Я едва не задохнулась от понимания. Как же так? Почему?
Вскочив, я обернулась, протягивая мужу руки. Он тут же подхватил мои ладони, переплетая наши пальцы, а потом и вовсе прикоснулся к моим рукам губами. Стоять вот так, когда нас разделяло кресло, было неудобно, поэтому я попыталась обойти его.
– Я всегда буду с вами. Вы мне верите, милорд? – прошептала я, ощущая щемящую нежность и тоску. Как так? Почему наши собственные отцы не ценят нас?
– Верю, – шепнул Брайан, а потом притянул меня к себе и мягко коснулся губами моих губ. Его губы были сухими и горячими, а еще слегка шершавыми, словно обветренными. Поцелуй был коротким, целомудренным. Открыв глаза, он не стал отстраняться, наоборот, обнял меня сильнее и зарылся носом в волосы. – Отец боится.
– Но ведь не вы тому виной, – возразила я. Мне очень нравилось находиться в объятиях мужа.
–Не я, – легко согласился Брайан. – Но отец теперь не верит никому, даже… моему брату.
Я покачала головой осуждающе. Видимо, подобного рода проклятия всё-таки бесследно не проходят.
– А еще, – Брайан отстранился, усадил меня снова в кресло, а потом подтащил еще одно ближе и сел в него, снова подхватывая мои руки, – они что-то испытывают к вам.
Я задумалась. Во внезапно вспыхнувшую любовь у обоих мужчин из королевской семьи я не верю, значит, дело в чем-то другом. В чем? Точно! И как я могла забыть?"
"– Все дело в крови, – начала пояснять я. И пусть мне до этого не хотелось говорить, но хотя бы супруг должен знать. – «Желтая роза» снимается заговоренной заклинанием кровью. В их телах… есть часть меня. Наверное, именно поэтому они что-то ощущают.
– Вы стали кем-то вроде кровной родственницы? – Брайан удивленно вскинул брови.
– Нет, – я улыбнулась. – Многие тяжелые проклятия снимаются именно заговоренной кровью. Если бы это значило, что бывший проклятый человек становится родственником, то была бы настоящая неразбериха. Ведьмы стали бы проклинать богатых людей, чтобы потом кровью снять проклятие и оказаться родственницей. В них просто есть немного моей крови. Возможно, поэтому они как-то по-особому чувствуют меня, но это ничего не значит.