– Конечно, – Эордан кивнул, заметно расслабившись. – Любой из колдовского народа чувствует, когда сменяется хранительница. У нас ходит поверье, что вы не умираете, а просто на время засыпаете, возвращаясь в новом облике. День, когда госпожа просыпается, у нас принято праздновать.
Я вскинула брови. Грэгор едва не приплясывал от восторга.
– То есть для вас она кто-то вроде божества? – задал он вопрос, сверкая глазами в мою сторону так, что мне стало не по себе. Грэгор – поистине страшный человек.
– Не совсем, – неуверенно ответил Эордан, замявшись.
– Тогда почему вы так шарахаетесь от меня? – спросила, несколько недоумевая."
"Эордан на короткий миг опустил голову. Ему явно не хотелось говорить, но я подбадривающе улыбнулась ему, и он сразу приободрился. Брайан, заметив это, недовольно заворчал, шурша бумагами.
– Издавна считается, что вас, госпожа, нельзя злить, так как вы можете не дать душе после смерти соединиться с предками.
Я была удивлена. Честно говоря, даже не знала, что у меня есть такое право. А есть ли оно? Может быть, все это придумала какая-нибудь вёльда, которой хотелось власти? Да, кажется, если такое и было, то ей вполне удалось.
Даже не знаю, радоваться мне подобному или же огорчаться.
Глава 46
«Как обычно – когда в моей жизни происходит что-то такое, что раз и навсегда переворачивает ее, я пугаюсь. Наверное, это нормально, я точно не знаю, но тогда я тоже ощутила вполне знакомый страх. Впрочем, чтобы бояться, у меня были веские причины, но чуть позже я осознала, что даже страх и возможная судьба не страшила меня так, как потеря. У меня всегда так: сначала я жажду получить, получив – пугаюсь, а потом отчаянно не желаю отпускать. В тот раз страх прошел быстро и вместо него пришла неуемная радость, а чувства к мужу снова изменились, раскрасившись дополнительными цветами».
Из воспоминаний Арлет Каннингем-Куинн
Проснувшись, я несколько минут лежала, прислушиваясь и к себе, и к окружающей обстановке. Судя по звукам, доносившимся с улицы, лагерь давно уже встал.
Приподнявшись на локте, поморщилась. В последние недели я стала не переносить запах готовящейся на кострах каши. А уж если каша пригорала, то я едва могла сдержать рвотные позывы.