Именно поэтому, когда я заметил интерес юной Арлет, то хотел уже идти к барону и просить позволения обучать и ее, но меня остановил наследник Куинн. Мальчик вполголоса поведал мне, что его сестру скорее накажут, чем разрешат учиться. Он попросил никому не говорить. Я ничего не обещал, но, присмотревшись, понял, что девочку действительно не слишком жалуют в замке. Мне было интересно, сможет ли юная особа овладеть столь сложным умением, просто слушая и просматривая оставленные бумаги. Так у нас и повелось: я учил мальчика, и мы оба старательно не замечали выглядывающий из-за книжного шкафа кончик юбки.
Из воспоминаний учителя Олафа
Фигура качнулась вперед, а потом просто поплыла по воздуху. У меня появилось сильное желание отшатнуться, но я осталась на месте. Почему-то казалось, что сейчас не стоит показывать своей слабости.
Гость между тем взмахнул рукой, и в комнате сама по себе зажглась свеча. А ведь мне казалось, что вчера ночью она полностью сгорела, а новую мне не приносили! Резкое движение меня напугало, поэтому я все-таки сделала шаг назад.
– Добрый, госпожа, – отозвалось существо глухим и явно мужским голосом.
Оно выглядело как человек, но, несомненно, им не являлось. Об этом ясно говорили серые, даже скорее дымчатые, глаза, у которых не было зрачка. А еще смертельно бледная кожа. За свою жизнь я несколько раз видела покойников, так вот у моего гостя кожа была именно такой. Одет он был – я говорю «он», потому что гость имел облик мужчины, – в черный, расшитый серебристыми нитями сюртук, серые штаны и высокие, до колен, сапоги. Весь он был каким-то черно-бело-серым.
– Кто вы? – спросила я, насмотревшись. Я только в этот момент поняла, что гость тоже осматривает меня с интересом.
– Я – сновдаль, госпожа, – существо коротко поклонилось, почти сразу снова выпрямляясь. На его бледных губах даже появилось что-то вроде улыбки.