Надо отдать должное той ведьме: поначалу ребенок не страдает, а вот по достижению им определенного возраста проклятие вступает в силу. Надо сказать, что проклятие каким-то образом после рождения ребенка переходило на него, оставляя отца в покое. Именно поэтому в их семье стремились как можно скорее завести ребенка, чтобы потом спокойно и без оглядки на проклятие заниматься делами. Так было, пока у одного из проклятых не родилось почти одновременно двое сыновей. Один от жены, а другой – бастард от любовницы.
– Мне кажется, что ты сказал слишком много лишнего, друг мой, – послышался от двери голос Брайана.
Я вздрогнула, оторвав взгляд от лица Грэгора, и повернулась к мужу, замечая, что тот совершенно не выглядит рассерженным.
– Что?..
Я мельком глянула на Грэгора и слегка поежилась от гневного взгляда, направленного на меня. Что такое? Он сам ведь захотел мне рассказать, разве нет? Откуда тогда такая злость и раздражение во взгляде? Впрочем, все это быстро исчезло, а вместо них вспыхнул неподдельный интерес.
– Прости, Брайан, но ты не прав, скрывая от своей жены то, что может облегчить ей работу, – пояснил Грэгор, смотря на моего мужа твердым и прямым взглядом.
Брайан устало вздохнул, а потом закрыл за собой дверь. Дойдя до кресла, он сел, даже не став спрашивать, закончили ли мы или нет. Кажется, он больше не намеревался оставлять нас наедине.
– Это все просто замечательно, – едко бросил он, глянув еще раз в сторону друга с недовольным видом. – Да только меня беспокоит не это проклятие. Наша семья давно уже научилась жить с ним.
– Не это? – спросила я, немного удивившись. – А что же тогда, милорд?"
"– Если говорить коротко, то проклятие, о котором рассказал мой друг, не слишком волновало меня изначально. Да, с ним не так легко жить, но вполне возможно, просто необходимо прикладывать чуть больше усилий.
На этих словах Грэгор усмехнулся.
– Только ты можешь сказать, что при проклятии, наложенном самой могущественной ведьмой, вполне можно жить.