Но они строят себе царства из картонных коробок, из объедков накрывают шикарный стол, из обносков делают одежду от кутюр и счастливы, и никто из них не собирается променять грязную, полуголодную, но искреннюю жизнь на сытую и двоедушную. Нет. Тем более никто из них не собирается отказываться и от жизни вообще. А я буду единственным, кто владеет тайной бессмертия. Я - Юра Башенный!!! А Ольгу мы сейчас же отправим к отцу, он очень о ней беспокоился и просил сразу же привести ее к нему.
Глава 32
Интересно.
В ночь мы отправились в сторону башни. Идти нужно было долго, километров десять. Мы с Ольгой как ночные пропуска. Охрана нас пропустила без каких-либо расспросов.
- Ты понимаешь, что нас ждет? - шепотом спросил я девушку.
- Ничего хорошего, - ответила она.
- Ты хочешь вернуться в башню? - спросил я.
- Нет, - ответила она, - я буду с тобой.
- Тогда покрепче прижмись ко мне, - сказал я и крутанул кольцо на полтора оборота.
У меня померкло в глазах и когда я начал что-то различать, то увидел, что мы стоим на улице, на окраине города зимой и без теплой одежды. Вечерело, и где-то вдалеке виднелся огонек. Мы бегом побежали к домику и стали стучать в ворота. Открыл мужик с бородой:
- Кого там несет под вечер?
- Пустите обогреться люди добрые, ограбили нас лихие люди, - заголосил я.
Мужчина посмотрел на нас, покрякал, покачал головой и открыл калитку пошире:
- Заходите. Смотрите, не споткнитесь, там порожек высокий."
"Мы вошли в избу. В горнице было тепло. Под потолком висела керосиновая лампа, в красном углу у икон мерцала лампадка, за столом сидела хозяйка с рукодельем, маленькая девочка что-то писала в тетради и девочка постарше, лет четырнадцати читала книгу, вероятно вслух, потому что держала палец на том месте, где остановилась.
- Люди добрые, - сказал я, - разрешите нам остаться до утра, а завтра проводить нас к дому купца Николина, где я с вами щедро расплачусь за оказанную помощь.
- Это к какому Николину-то, - деловито поинтересовался хозяин.
- Да к тому, к Николаю Семеновичу, - сказал я.