Я с кем-то и о чем-то говорил, переводил слова моих друзей, поддерживал тосты, предлагал сам и, в конце концов, оказалось, что я принял предложение поручика Георгиева поехать в Гатчину, чтобы с утра провести показательный бой российских и французских асов. Я пытался отказываться, но был вместе со всеми посажен во вместительный штабной автобус и уехал в Гатчину.
С утра я был в хорошем настроении. Сказалось, что я хорошо закусывал и пил немало жидкости, чтобы спирт не связывал собой жидкость в организме, и с утра у меня не было ""сушняка"" .
Глава 38"
"Я вышел из домика и увидел группу офицеров России и Франции, что-то оживленно осуждавших. Мне помахали рукой, и я подошел к офицерам. Обсуждались вопросы предстоящего боя.
Мы пошли к самолетам. Я думал, что я все забыл, но как только я сел в кресло, привязался ремнем, так сразу почувствовал, что я никогда не выходил из боя и готов взлететь в любую секунду. И даже на дельтаплане я летал не как любитель, а как летчик.
Взревел мотор, самолет затрясся, готовясь сорваться с места. Я поднял руку и с ""костыля"" был убран стопор. Самолет порулил на взлет. Тот, кто летал на современных пассажирских самолетах, помнит, как на разбеге вас вдавливает в кресло, совсем не так, как на автомобиле, и скорость разбега не та. Мне как-то один военный летчик сказал, что когда он взлетает на поршневом самолете, тот ему хочется выскочить из кабины и бежать впереди самолета.
Воздушный бой это танец наших далеких предков, которые раскрашивали свои тела разноцветной глиной и или краской из пепла сожженных деревьев, танцевали угрожающую пляску, показывая, как они будут грозить своему противнику, догонять его и нападать на его деревни.