Хотя все ждали нашего приезда, но корабль даже и не думал трогаться, а носильщики-рабы что-то носили в город с корабля и из города на корабль. Особенно интересны были горшки, завязанные сверху кожей со смоляными фитилями. Как будто бомбы какие-то.
Как я и ожидал, на белую женщину глазели во все глаза и купцы, и гребцы, и носильщики. Татьяна держалась за моей спиной, а я постоянно делал свирепое лицо, даже когда занимался изучением смешанного греко-египетского наречия, на котором общались почти все торговые люди.
Все знали, что мы скифы, а скифов побаивались за жестокий нрав и свирепость в отношении обидчиков.
- С такими лучше не связываться, - думали благоразумные люди, и старались обходить скифов от беды подальше.
Один из купцов проводил нас в город, чтобы показать храмы, виллы знатных греков, египетские торговые дома. Ничего выдающегося я не увидел. То, что видел раньше на картинках, представлялось величественными сооружениями, а на деле все оказалось не так уж большим без блеска и шика, как в американских исторических фильмах.
Я даже сейчас не могу понять, почему обыкновенный примитив, обусловленный отсутствием инструментария и технологий, выдается за верх архитектурного искусства. Не знаю, хотя греческие камнерезы были настоящими художниками и точными копиистами человеческого тела, так же как и ювелиры, которые выделывали очень красивые украшения, которые в виде подделок наполняют сейчас все восточные базары.
Наш гид как-то между объяснениями обмолвился, чтобы мы не очень доверяли Эфраиму, - очень хитрый человек, - предупредил он.
Городишко был маленький, расположен в удобной бухте и назывался Херсонес. Это потом он пережил огромное количество хозяев, пока не стал называть Севастополем.
- Владимир, - тихо сказала Татьяна, - а, может, ты крутанешь свое кольцо, и мы окажемся снова в нашем времени?
- Я бы крутанул, - сказал я, - но нас сразу арестуют жовтоблакитники с трезубцами, а беспека будет нас пытать.
- А что имеешь против жовто-блакитной республики? - внезапно обиделась на меня Татьяна.
- Ничего. Я к этой республике отношусь очень хорошо и к людям отношусь с теплотой, - сказал я, - но на гербе этой республики знак, запятнавший себя сотрудничеством со свастикой.