– Очумел?! Срань господня, Лео, ты на увольнение без выслуги нарываешься? Зачем ты мне это рассказываешь? На хрена мне знать, как ты втихаря напиваешься на работе?
– Рассказываю, чтобы ты не решил, будто я за ней шпионю!
Кьель пристально смотрел на старого копа. Это явно не все. Первый секрет Лео скормил ему для затравки.
– И что ты там слышал? – тихо спросил Кьель.
– ДНК Паллорино полностью совпадает с ДНК детской ножонки, найденной на берегу в Цавассене.
Хольгерсен замер, не донеся бутылку до рта:
– Что?!
– Да вот побожиться могу! «Маунти» и та баба приехали сообщить, что у них совпадение по базе и им нужен образец перепроверить. Они начали расследование по найденной ноге, и Паллорино оказалась в этом по уши.
– Врешь!
– С какой стати мне тебе врать?
– У Паллорино обе ноги настоящие. Я, правда, не видел ее с голыми ногами, но…
– Похоже, у нее была сестра-близнец, – перебил Лео. – Паллорино-то, оказывается, удочерили.
Хольгерсен пододвинул к себе распечатку и прочитал статью. Помрачнев, он поднял глаза на Лео:
– И сколько ты сидел за зеркалом?
– Сколько надо, столько и сидел.
– А Грабловски зачем показал?
Лео пожал плечами:
– Паллорино сорвала ему контракт на книгу, когда пристрелила «Крестителя». Грабу пришлось возвращать аванс, потому что в контракте было четко прописано – только собственные рассказы Спенсера Аддамса обо всех изнасилованиях, пока он таскался с этим плавучим борделем, о его воспитании, детстве, мамаше, папаше и религиозном крене. Вот я и подумал – в качестве компенсации Грабловски захочет первым расколоть тайну близнецов – одной располосовали морду и сунули в бэби-бокс во время бандитской разборки под Рождество, а ногу другой сестренки прибило к берегу тридцать с лишним лет спустя.