– А почему канадская полиция вновь открыла дело?
Энджи остановилась, наткнувшись на твердый взгляд волчьих глаз Андерса. Он уже знает, что она та самая девочка из бэби-бокса, но не рассказывать же направо и налево о совпадении ее ДНК с останками из детской кроссовки! Вдруг это все-таки ошибка? Энджи отвела глаза и взглянула на монитор, куда транслировалось происходящее под водой: свиную тушу облепили морские вши. Сегодня туша казалась круглее и больше раздулась. По дну к клетке направился данженесский краб на длинных и тонких, как у паука, ногах.
Облизнув губы, она проговорила:
– Вы слышали по телевизору о детской ноге, найденной на берегу пять дней назад?
– Слышал.
– ДНК этой ноги совпала с моей. В свое время ванкуверский детектив, который расследовал дело с «ангельской колыбелью», направил мои данные в отдел идентификации и чрезвычайных ситуаций при коронерской службе. И сейчас автоматический поиск по базе выдал полное совпадение.
Наступила пауза. Когда Андерс заговорил, его голос слегка изменился.
– Интересно. И сейчас они делают повторный анализ, перепроверяя совпадение?
– Да.
– Это вызовет проблемы с полицией? – он кивнул на коробку.
– У вас проблем не будет, вещдоки мои. Я предоставила их в частную лабораторию для исследования, а сейчас по просьбе полиции возвращаю им. – Энджи подняла коробку со стола, вздрогнув от боли в руке. – Еще раз спасибо, мне нужно ехать на работу.
– Я вам позвоню, – сказал Андерс.
У двери Энджи обернулась:
– Мне казалось, даже у монозиготных близнецов не может быть одинаковой ДНК?
– Идентичные близнецы получаются из одной оплодотворенной яйцеклетки, поэтому у них действительно одна ДНК.