Но если верить показаниям Тарасовой и Камю и принять версию Хольгерсена о маршруте перевозки живого товара, убийство могла заказать русская мафия. Таинственный продавец «товара со штрихкодом» знал, что девушки попали к мадам Ви и содержались на борту «Аманды Роуз», и когда в новостях объявили об аресте яхты, преступникам не составило труда сложить два и два. Возможно, они решили забрать свой «товар» или хотя бы не позволить девушкам дать показания. Если это предупреждение остальным, то кому? Оставшимся пятерым из клуба «Вакханалия» или тем, кто попал в Канаду, в США?
Он ожесточенно ругал себя за то, что с самого начала не установил строжайшую охрану.
– Какое телосложение, говорите?
– Среднее. Не тощий, не толстый, не перекачанный. Походка уверенная.
– Цвет глаз?
– Я… я не помню.
Мэддокс шумно засопел.
– Будете объяснять полицейскому художнику… Так-таки ничего не слышали, пока подозреваемый находился в палате? Ни шорохов, ни криков?
– Ничего, сэр. Он вышел минут через двадцать точно такой же, как заходил. И халат был белый, без пятен…
В дверь постучали, створка широко распахнулась, и краснолицый полицейский в форме внес пакет с какой-то белой тканью.
– Сардж, простите, что перебиваю, – вот, нашли в контейнере возле больницы.
– Где она оставляла машину?
– На парковке «Е» для персонала. Серебристая «Тойота РАВ-4», номер НТ3—87 Б.
Мэддокс выругался и вскочил на ноги.
– Оформляйте как вещдок и передавайте в лабораторию. – Он повернулся к полицейскому: – Вы ждите здесь. Я пришлю кого-нибудь составить фоторобот.
Он направился в комнату охраны. Стуча по кнопке вызова лифта, он одновременно звонил Хольгерсену. Когда дверцы разъехались, в трубке послышалось:
– Йо, босс!
– Я поднимаюсь. Ищи видеозапись с тех камер, куда попадает мусорный контейнер и парковка «Е» для персонала. Время – с шести до десяти вечера.