– Скоро Петриковски тоже выйдет на Белкина по окровавленным отпечаткам. «Маунти» захотят сами допросить его по делу о найденной на берегу ноге.
– Это не просто расследование, а моя жизнь. Кроме того, в нашей стране любой гражданин имеет право посетить заключенного.
Мэддокс не отводил взгляд:
– Ты ходишь по тонкому льду.
– Я не отступлю, Мэддокс, ты же понимаешь. Никакая канадская полиция не помешает мне сделать то, что я должна…
– Скорее, то, что тебе хочется?
– Должна, говорю тебе! Я должна это сделать. Это моя сестра, моя половинка.
– Предположительно, – поправил Мэддокс. – Это еще надо подтвердить. – Он поднялся, подошел к своей маленькой кухне и взял бутылку виски: – Еще?
Энджи покачала головой. Мэддокс налил себе на дно бокала и молча завинтил пробку. Он вообще был непривычно молчалив. Отвернувшись к иллюминатору над раковиной, он сделал глоток. Снаружи было темно хоть глаз выколи, дождь барабанил по раме, и яхта мягко покачивалась на волнах.
– Мэддокс?
Не оборачиваясь, он проговорил:
– Предоставь это канадским детективам, Энджи.
Паллорино не понравилось чувство, которое взгляд Мэддокса и его слова словно вложили ей под ложечку. Мысль о том, чтобы прекратить собственное расследование, повергала ее в ужас. Она не сможет сидеть в четырех стенах, крутя большими пальцами один вокруг другого, когда все блоги будут написаны.
– Это негативно отразится на твоем испытательном сроке, – тихо и настойчиво продолжал Мэддокс. – Шутка сказать, мешать работе канадской полиции! Как думаешь, сколько дней пройдет, прежде чем они позвонят Веддеру с жалобой? Ты чудом избежала неприятностей, не сразу отдав эти коробки, – тебе просто повезло, что Петриковски приехал без ордера.
Энджи начала закипать."
"– Я просто еду на выходные в Ванкувер и намерена повидаться с человеком, который знал меня до инцидента с бэби-боксом! Я спрошу, были ли у меня сестра и мать и что с ними сталось. Я буду действовать как гражданское лицо, а не как полицейский.