– Если не вы убили мою мать и сестру, лучше назовите, кто это сделал, иначе сядете сами, – тут же поправилась Энджи. – Двойное убийство – два пожизненных срока. А слушание по УДО можете хоть в унитаз спустить, потому что вы здесь и умрете, Сёма!
Он нагнулся и одними губами шепнул ей на ухо:
– Будь осторожна, Рокси, очень осторожна. – И, повернувшись к двери, гаркнул: – Охрана! Выведите меня отсюда!
– Кто он? – заорала Энджи вслед Загорскому. – Кто хочет меня убить?
Охранник, который уже пару минут как стоял в зале, подошел выполнить требование заключенного.
– Кто был мой отец, черт вас побери?!
Загорский вышел.
Дверь за ним закрылась.
Охранница вернулась из комнаты наблюдения сопровождать Энджи до выхода. Паллорино буквально трясло.
«Человек, убивший мою мать и Милу, жив и находится где-то рядом. И ему не нравится, что я его ищу».
Глава 47
Стоя у лестницы в общем крыле, Семен Загорский прижимал к уху телефонную трубку и слушал длинные гудки. Холодная, свернувшаяся кольцами тварь, очнувшаяся от спячки, когда он увидел по телевизору репортаж о маленькой кроссовке с остатками ноги, приподнялась в животе и раскачивалась, как кобра, готовая к броску.
«Это не совпадение.
Это реальность.
Прошлое вернулось, и я оказался перед страшным выбором».
Он чувствовал себя обреченным, когда на другом конце линии сняли трубку.
– Мила? – тихо сказал он, наклонив голову к телефону, чтобы другие его не слышали. – Можешь позвать Ливви поговорить со мной?
Он хотел только услышать свою четырехлетнюю внучку.
– Дедуля!
Загорского захлестнули эмоции. Он закрыл глаза, сжимая трубку, и коснулся лбом металлической коробки, закрывавшей телефон. Спустя секунду он овладел собой.
– Ливви… – голос все-таки осип. Семен увидел близнецов так ясно, будто все было вчера. Два котенка, как называла их Ана, бегут наперегонки к лесной поляне, и их смех, подобный редкому лучику солнца, звенит как звук настоящей свободы и счастья.