Может, тащить с собой собаку тоже не лучший вариант, но куда прикажете девать пса в таком цейтноте?
– Альфонс, – приветственно кивнул Кьель коронеру.
– Здравствуйте, детектив. Как вам погода? – Альфонс поглядел в дождливое небо. – Я позвонил О’Хейган, она уже едет.
– Признаки преднамеренного убийства? – спросил Кьель, стараясь вытереть вымазанные грязью руки о промокшие джинсы и всматриваясь в коричневую, рябую от дождевых капель поверхность озера Дак."
"– Начальник бригады водолазов позвонил в убойный, – отозвался Лео.
– А вот и О’Хейган, – перебил Альфонс, кивнув на шоссе.
Кьель обернулся и успел увидеть, как толстая патологоанатомша съезжает с крутого берега на заду, держа свою сумку на весу.
– Здрасте, док, красиво вошли! Рад видеть, что не только я предпочитаю такой стиль! – засмеялся он.
О’Хейган чертыхнулась себе под нос, когда Кьель протянул ей испачканную руку, чтобы помочь подняться. Кое-как встав, она поправила козырек кепки с надписью «Коронер».
– Где она?
– Как раз поднимают на берег, – отозвался Альфонс.
Стоя под проливным дождем, они молча смотрели, как трое водолазов появились из воды, разбив рябую поверхность, и поплыли к берегу с телом переводчицы.
– Что это? – спросила О’Хейган.
– Где? – переспросил Кьель.
– У тебя под курткой.
– Мастер Джек-О, – широко улыбнулся Хольгерсен.
– Мэддокса-то?
– Ага.
– А сам Мэддокс где?
– Попал в большое расследование в большом городе.
– В Ванкувере?
– Ага. В Сюррее, в своих, можно сказать, родных пенатах.
Патологоанатом пристально смотрела на него:
– Штрихкоды?
Кьель кивнул и вновь переключился на утопленницу:
– Вон ее вытаскивают.
Водолазы подвели тело утопленницы к берегу лицом вниз. На переводчице был бежевый свитер, твидовая юбка и чулки, но ни пальто, ни обуви. Пряди длинных волос змеились вокруг головы, коричневые, как вода озера. Альфонс повернулся и показал санитарам спускаться к воде с металлической каталкой и мешком для трупов.