Мэддокс оценил иронию судьбы, помня, что одна из секс-работниц «Вакханалии» погибла во время снафф-сессии.
Прежде чем войти в допросную, Липманн и представитель прокуратуры долго и придирчиво обговаривали условия сделки, которые устроили бы и защиту, и обвинение.
Мэддокс нажал кнопку записи, включив видеокамеру и магнитофон.
– Начат допрос заключенного, известного как Зайна. Место проведения – региональная исправительная тюрьма на острове Ванкувер, время – шестнадцать сорок пять, среда, третье января. – Мэддокс поглядел Зайне в глаза: – Для записи назовитесь полным официальным именем, пожалуйста.
– Зейден Камю, – четко ответила заключенная, не мигая.
Пульс у Мэддокса участился. Наконец-то хоть что-то, с чем можно работать!
– Гражданство?
– Я из Алжира. Мать была алжиркой, отец – французский гражданин. У меня французский паспорт, постоянно проживаю в Париже.
Вот чем объясняется ее акцент!
– Но называете вы себя Зайной? – уточнил Мэддокс.
– Так женственнее. Я считаю себя женщиной и в настоящее время прохожу гормональную терапию.
Вот и вскрылась истинная причина сегодняшней встречи. В хаосе штурма «Аманды Роуз» полицейские, производившие аресты, не разобрались, что Зайна, родившаяся мужчиной, считает себя женщиной, поэтому ее поместили в мужскую камеру на общих основаниях. В первую же ночь Зайну изнасиловали и сильно избили; теперь она содержалась в одиночной камере. Липманн засыпал жалобами различные организации, в том числе комитет по правам человека, требуя перевода своей подзащитной в женскую тюрьму, однако соображения безопасности взяли верх над существующими правилами содержания под стражей трансгендеров.
– Где ваши документы, удостоверяющие личность, где паспорт? – спросил Мэддокс. – На «Аманде Роуз» мы их не нашли.
Зейден Камю взглянул на своего адвоката. Липманн еле заметно кивнул.
– Мадам Ви велела мне положить наши документы в водонепроницаемую сумку, добавить что-нибудь для веса и выбросить за борт.
– Когда она приказала вам это сделать?
– Когда полицейский спецназ начал штурм яхты.
– Каким образом вы выбросили сумку в воду? – спросил Мэддокс.