– Из окна в кабинете вашей мадам?
– Совершенно верно, из иллюминатора в ее кабинете.
– Опишите сумку.
– Герметичная, непромокаемая. Черная, с маленьким оранжевым логотипом сбоку.
– Размер?
– Объем пять литров.
– А зачем же за борт-то?
– Мадам Ви считала, что молчание и анонимность – самая безопасная тактика в случае допроса. А еще она хотела сохранить документы на случай, если мы в обозримом будущем сможем достать сумку с помощью дайвера.
– В сумке есть что-нибудь, кроме ваших паспортов?
Глаза Зайны блеснули.
– Да.
– Что еще лежит в сумке?
– Другие документы, тоже удостоверяющие личность.
Мэддокс записал себе эту информацию и описание сумки. Надо будет отправить полицейских дайверов понырять вокруг «Аманды Роуз». Разобравшись с этим немаловажным вопросом, Мэддокс попросил:
– Назовите официальное имя и гражданство мадам Ви.
Зейден Камю напрягся, впервые выдав волнение. Мэддокс не сводил с него взгляда и заметил, как в бесцветных глазах трансгендера шевельнулся страх.
– Отвечайте, – тихо подсказал Липманн.
– Вероника Саббонье, – произнесла Зайна.
– Гражданство?
– Тоже француженка.
– Где вы познакомились с Вероникой Саббонье?
Зайна сглотнула.
– В Париже. Она часто останавливалась в отеле, где я была управляющей.
– Когда это случилось?
– Примерно пять лет назад.
– Вероника Саббонье уже тогда была сутенершей?
Липманн кашлянул:
– Этот вопрос выходит за рамки оговоренного соглашения.
Несколько секунд Мэддокс подчеркнуто смотрел в темные глаза адвоката, но задал вопрос иначе:
– Когда вы начали работать на Саббонье?"
"– Я снова встретила ее два года назад в марсельском отеле, куда меня перевели. «Аманда Роуз» стояла в порту Марселя четыре месяца.
– В «Вакханалии»?
– Да. Я осталась на «Аманде Роуз» по окончании марсельского сезона, по выражению мадам Ви.
– На какую должность вас наняла Саббонье?
Камю взглянул на адвоката. Липманн снова коротко кивнул.
– Личного секретаря и охранника в клубе «Вакханалия».
– То есть управляющим элитного секс-клуба?
Зайна промолчала.