Но ему было плевать на то, что она подумает. Главное, он охраняет ее. В те дни у него удивительным образом обострились и слух, и даже зрение. Природная рассеянность сменилась собранностью и готовностью в любой момент отреагировать: отбить ее, если на нее нападут, вытолкнуть из-под колес машины, самому подставиться под пулю и остановить Лизу, если она вновь вздумает куда-то влезть. Но девушка спокойно ходила на занятия, проводила в университете положенные часы и благополучно возвращалась домой.
Он ей не звонил. И она ему тоже.
А однажды Лиза не вышла утром из дома. Дэн прождал под ее домом с час и только потом понял, что утратил вместе с реальностью чувство времени. Что наступила уже суббота, и у нее выходной. Прошла всего неделя с аварии, чуть меньше – с визита Лизы к нему в больницу и всего три дня с того, как он вытащил ее из часовни. А казалось, миновала вечность. То, что он потерял счет дням, немного отрезвило его. Дэн спохватился, что в понедельник возвращается из путешествия мама, а он обещал к ее приезду кое-что подготовить.
– Дэн, нам нужна Лиза.
– Зачем? – моментально подобрался он.
Ивасин помолчал, а потом произнес то, что вызвало у Дэна такую боль, словно в грудь ему с размаху воткнули нож.
– Мы нашли Рона. Где ты сейчас? Лучше будет, если ты тоже поедешь с Лизой.
Дэн не стал расспрашивать друга по телефону. Продиктовал онемевшими губами адрес и спустился во двор ожидать.
Петр сам оказался за рулем. И то, что приехал он на служебной машине и без водителя, лишь подтвердило самые мрачные предположения Дэна.
– Станицкий Роман Валерьевич, круглый сирота, – рассказывал Петр в дороге притихшему Дэну.