Он действительно желал спросить Короткова, почему боеприпасы для оружия были выданы им перед самым выходом, а не вместе с оружием? И почему эти двое пришли уже вооруженные? Но ему не хотелось настораживать разведчика, и он, немного подумав, спросил:
— Хорошо, вы знаете, что находится в контейнерах? Коротков, видимо, был не готов к этому вопросу и тянул паузу, чтобы все взвесить.
— Отвечаю в порядке поступления. — Он улыбнулся. — Рассказал я вам обо всем потому, что хочу видеть в вас друга, а не просто командира группы.
— Вполне! — хмыкнул Савелий, хотел еще что-то добавить, но в этот момент увидел силуэт военного «уазика». — Машина, — тихо бросил он и тут же скомандовал: — Отряд, стой!
Машина с потушенными фарами стояла метрах в пятидесяти от них. Видел ли их группу водитель или же задремал за рулем — было непонятно, и Савелий решил не рисковать.
— Рэкс? — услышал он низкий голос из кабины. Савелий усмехнулся: похоже, каждая собака в этой дурацкой стране знает его прозвище.
— Он самый, — ответил Савелий и осветил свое лицо.
— Порядок! — облегченно бросил водитель, включая тусклую лампочку в кабине. — Что же ты дважды посигналил? Должен был трижды. Хорошо, я сдержался и не открыл огонь! — кивнул он на установленный сбоку пулемет. — Я и два раза-то мигнул на всякий случай: о световом сигнале мне ничего не было сказано, — усмехнулся Савелий.
— Идиоты! А если бы у меня нервы сдали? Кретины! Уроды! — ругался шофер, сбрасывая накопившееся напряжение.
— Нет, просто быстро шли. Где контейнеры? — На заднем сиденье. Хочешь? — Он протянул Савелию солдатскую фляжку. — Что это?
— Водичка! — усмехнулся тот, делая ударение на букве «о». — За встречу!
— Хорошо! — согласился Савелий, не желая обижать парня.